– Миссис Уайт, вы помните ту ночь, когда попытались покончить с собой?
– Почти нет. В Гринхейвене мне сказали, что мозг может блокировать такие воспоминания.
– Сейчас вы в депрессии?
– Нет.
– Но вероятно, были бы в депрессии, если бы не принимали лекарство?
– Не знаю, – уклоняется от ответа Мэрайя.
– Видите ли, я читал, что пациенты, принимающие прозак, иногда срываются. Совершенно перестают себя контролировать, совершают самоубийства. Вы не боитесь, что с вами произойдет нечто подобное?
– Нет, – говорит Мэрайя, с тревогой поглядывая на Джоан.
– Вы помните случаи умопомешательства во время приема прозака?
– Нет.
– Может быть, вы наносили кому-то ущерб, принимая прозак?
– Нет.
– Может быть, вы на кого-нибудь агрессивно реагировали?
– Нет.
Адвокат приподнимает брови:
– Нет? Значит, вы считаете себя эмоционально уравновешенным человеком?
– Да, – уверенно кивает Мэрайя.
Мец подходит к своему столу и берет видеокассету:
– Прошу приобщить эту запись к делу.
Джоан тут же вскакивает и подходит к судье:"
"– Ваша честь, вы не можете ему это позволить! Он скрывал от меня эту информацию, хотя обязан был до начала разбирательства ознакомить меня со всеми своими доказательствами.
– Ваша честь, – возражает Мец, – допрашивая ответчицу, миз Стэндиш сама начала дискуссию о ее эмоциональной стабильности при приеме прозака.
Судья Ротботтэм берет у Меца кассету:
– Я возьму это к себе в кабинет и там приму решение. Объявляю короткий перерыв.
Адвокаты возвращаются за свои столы. Мэрайя не знает, можно ли ей покинуть свидетельское место, и сидит словно замороженная, пока Джоан не спохватывается и не выводит ее.
Они садятся рядом.
– Мэрайя, что там, на кассете?
– Понятия не имею. Честно, – отвечаю я.
Любой другой человек сказал бы, что в зале прохладно, но я чувствую, как струйки пота щекочут мне кожу, стекая по груди и по спине. Судья входит через боковую дверь, усаживается в свое кресло и просит меня вернуться на место для свидетелей. Краем глаза я вижу, как пристав вкатывает в зал телевизор и видеомагнитофон.
– Черт! – бормочет Джоан.
– Я разрешаю приобщить кассету к делу в качестве доказательства, – заявляет Ротботтэм.
Мец подходит к секретарю, чтобы что-то подписать, потом говорит:
– Миссис Уайт, я прошу вас посмотреть следующую запись.
Как только он нажимает на кнопку воспроизведения, я закусываю губу. На экране появляется мое собственное лицо. Я кидаюсь на камеру, так что картинка расплывается. Слов даже не разобрать – так громко я кричу.
