Она была дочерью евреев, которые ходили в синагогу только по большим праздникам, да и то главным образом затем, чтобы посмотреть, кто во что одет. Мэрайя помнит, как ей хотелось влезть на колени к Санта-Клаусу, который сидел в супермаркете. Помнит, как в Рождество, когда все другие семьи собирались вокруг наряженных елок, их семья ужинала в китайском ресторане, а потом шла в пустой кинотеатр.
Выйдя замуж за англиканца, Мэрайя никого не удивила.
Балетной школы она не помнит, зато теперь отмечает про себя, что поставить ноги в пять позиций она худо-бедно сможет, а вот воспроизвести Десять заповедей – вряд ли.
– Я не знала…
– О! – восклицает Милли. – Сейчас расскажут про большое турне! Их съемочная группа путешествует по всей Америке! Во вторник они были в Нью-Палце.
– В Нью-Палце большая атеистическая аудитория? – смеется Мэрайя.
– Наоборот. Он туда поехал, потому что там в какой-то церкви якобы кровоточит статуя. Оказалось, это известняковые отложения или что-то в этом роде.
В нижней части экрана появляется бегущая строка: «ХОУЛТОН, ШТАТ МЭН.
ПРЯМАЯ ТРАНСЛЯЦИЯ!» Сначала камера широко берет толпу людей в футболках с надписью «ВЕТВЬ ЖИЗНИ: ДРЕВО ИИСУСА». Потом крупным планом показывают Иэна Флетчера, стоящего у открытой двери дома на колесах.
– Шикарный мужчина! – вздыхает Милли. – Ты только посмотри на его улыбку!
Мэрайя не отрывает взгляда от журнала «Телегид»:
– Чего бы ему не улыбаться? Купается в лучах славы, получает удовольствие.
Еще никогда в жизни Иэн не чувствовал себя так паршиво.
Ему жарко, он вспотел, у него раскалывается голова. Еще чуть-чуть – и он возненавидит штат Мэн, а то и всю Новую Англию. Скорее бы закончился прямой эфир! Продюсер отказался оплатить ему приличную гостиницу. Дескать, собрался в народ – будь готов к тому, чтобы ступать своими итальянскими лоферами по земле. Поэтому всю съемочную группу поселили в «Хоултон Холидей инн», а самому Иэну ради имиджа придется торчать в своей знаменитой консервной банке.
Он никому не покажет, что нормальные условия проживания жизненно необходимы человеку, который ночами не спит, а только слоняется, совершенно измученный. Его бессонница – это только его дело. Но он даже передать не может, с каким нетерпением ждет окончания этого балагана. Следующее разоблачение он согласен производить только где-нибудь возле отеля «Риц-Карлтон».
По сигналу Джеймса Иэн выходит из своего унылого «Виннебаго». Его тут же окружают репортеры.
