– Итак, я ставлю перед вами следующий вопрос: если отсутствуют физические причины галлюцинации и общепризнанного набора симптомов психического расстройства также не наблюдается, то какой же диагноз правомерно ставить?
Доктора, сидевшие впереди Аллена, заерзали. Вот это да! – подумал он, чувствуя, к чему идет дело. Женщина совершает профессиональное самоубийство.
– Если и физическое, и психическое заболевание исключается, то можем ли мы, психиатры, объяснить такое поведение? Можем ли мы говорить не о галлюцинации, а о реальном зрительном восприятии? – Доктор Келлер медленно обводит глазами недоверчивые лица своих слушателей.
– Я спрашиваю вас об этом, потому что точно знаю: как минимум одна из этих двух девочек говорит правду. Это я тридцать лет назад стояла на коленях в часовне и ощутила… нечто неописуемое. А теперь, работая с маленькой пациенткой в своем кабинете, я опять испытала похожее чувство.
Оторвав взгляд от докладчицы, Аллен Макманус выскальзывает из зала и звонит своему редактору.
У выхода на посадку Колин смотрит, как Джессика в сотый раз перепроверяет билеты.
Внешне она нисколько не выделяется среди других пассажиров, путешествующих по работе. На ней, как и на самом Колине, деловой костюм, в руках сумка с ноутбуком. По виду Джессики не скажешь, что после десятидневной конференции по сбыту в Лас-Вегасе ей предстоит венчание в часовне для автомобилистов с последующей медовой неделей походов по казино.
– Волнуешься? – мурлычет она, прижимаясь к Колину. – Я – да.
– Мне… хм… Я на минутку, – говорит он и исчезает в направлении мужского туалета.
Мысль о женитьбе в Лас-Вегасе не приводит его в восторг. Конвейерная процедура регистрации, поющий двойник Элвиса, букет за пять долларов… С Мэрайей все было совсем по-другому. Насчет Вегаса – это была идея Джессики. «Мы же все равно туда едем. К тому же представь себе, – рассмеялась она, поглаживая живот, – какие истории мы будем ему рассказывать».
Колин спрашивает себя, не продлился бы его первый брак дольше, если бы церемония состоялась в часовне Лунного Света в Вегасе, а не в церкви Святого Фомы в Виргинии и с меньшей помпой.
Если бы он станцевал эту… как ее… хору и разбил ногой бокал, если бы не был так убежден в том, что именно его путь правильный, то, вероятно, различия между ним и Мэрайей не обострились бы до такой степени? А в итоге Колин чувствует себя виноватым в том, что с ней произошло. В угоду своим желаниям он просил ее прогибаться, пока она не сломалась.
