Вера достает младенца из коляски и прижимает к щеке:
– Какой хороший мальчик!
Только теперь Мэрайя замечает стройную женскую фигуру возле ясеня в дальнем конце подъездной дорожки. Голова женщины обмотана шарфом. Она не отрываясь смотрит на малыша, но даже не пытается забрать его у Веры.
Вера усаживает ребенка в высокое кукольное кресло, вытащенное на газон, и понарошку кормит пластмассовыми фруктами. Малыш улыбается и болтает ножками. Он смеется так громко, что один из фотографов просыпается и начинает с пугающей скоростью щелкать своей камерой.
Выйдя из ступора, Мэрайя сбегает с крыльца и подскакивает к дочери:
– Милая, нам пора в дом.
Вера, щурясь, смотрит на восходящее солнце:
– Ой! Но ведь здесь так хорошо!
Мэрайя гладит дочь по голове:
– Знаю. Может, мы попозже выйдем. – При этом ее взгляд останавливается на бесстрастном лице Иэна Флетчера. За все это время он не сделал ничего такого, в чем его можно было бы упрекнуть. Даже не пошевелился. Только наблюдал. Мэрайя заставляет себя сосредоточиться на дочери.
– Думаю, тебе пора вернуть малыша маме.
Вера осторожно поднимает младенца и целует болячку на лбу. Потом несет к ясеню и передает плачущей матери. Женщина явно хочет что-то сказать, но не может. Вера слегка дотрагивается до ее пальцев, придерживающих головку ребенка:
– Приносите его поиграть еще, ладно?
Женщина, кивнув, вытирает глаза. Вера протягивает Мэрайе руку, и та вдруг остро чувствует, что прикасается к человеку, которого совсем не знает. Она носила Веру в себе, родила и семь лет растила в своем доме, даже не подозревая о том, какое будущее ждет ее ребенка.
"
"Уже подойдя к крыльцу, Мэрайя замечает Иэна Флетчера, уверенно шагающего по подъездной дорожке. Он несет игрушечную коляску, креслице и корзиночку с пластмассовыми фруктами.
– Извините нас, – сухо говорит Мэрайя, принимая у него игрушки.
Он делает шаг назад и, глядя на Веру, отвечает:
– К вашим услугам.
После неожиданного явления Веры Уайт Иэн возвращается в «Виннебаго». Увидев, что она играет как нормальная семилетняя девочка, он утвердился в своем предположении: зачинщица всего этого – мать.
Стоило Мэрайе Уайт выйти из дому, ребенок тут же прекратил игру. Какие бы причины ею ни руководили, режиссер шоу именно она.
На своем веку Иэн повидал много шарлатанов – мужчин и женщин, мастерски владеющих искусством обмана. Чаще всего им нужны были деньги или слава. Но в этом-то и противоречие. Что-то во взгляде Мэрайи заставляет Иэна видеть в ней скорее жертву, чем мошенницу.
