Союз пяти королевств. Трилогия

Ты просто не сможешь иметь детей. – Камиль разразился издевательским смехом. Вытирая глаза, на которых проступили слезы, зло кинул: – Старухи ведь не рожают!

С этими словами он надел на палец, на котором находилось Кольцо Жизни, другое колечко – чуть большего размера. Как только оно плотно село поверх Кольца Жизни, тело Свон пронзила острая боль.

Тяжело дыша, она лежала у ног Камиля, не в силах подняться. Руки и ноги ее не слушались. Неведомый огонь выжигал всю кровь. Он так быстро разливался по венам, что напоминал торопливое пламя, что пожирает иссохшие ветви.

Перед глазами Свон поплыл белый туман.

Онан попыталась снять верхнее кольцо, но оно не поддавалось, намертво сросшись с Кольцом Жизни.

– Нет, не получится, – спокойно заметил Камиль, глядя на корчившуюся в муках Свон. – Это Смертельная Пелена. Она имеет свойство сокращать любую жизнь. Все продолжит идти своим чередом, но в тысячи раз быстрее. В течение нескольких недель, дорогая женушка, ты превратишься в древнюю старуху и умрешь. Кольцо Жизни воспримет смерть как естественную, и его легко можно будет снять с пальца.

Уверяю тебя, любимая, я не пропущу твоего последнего вздоха и сам закрою некогда прекрасные глаза.

Дверь под напором дерущихся снаружи людей затрещала. Камиль неспешно встал на колени и поцеловал Свон в губы.

– Давно мечтал об этом, милая. До встречи!

Сделав высокомерный жест рукой, Камиль холодно произнес:

– Дорогу идущему Бахриману!

Из воздуха перед ним материализовалась сияющая арка. Жрец быстро шагнул под ее своды и растворился в зияющем темном провале.

Королевские гвардейцы, вломившиеся в комнату спустя мгновение, нашли только девушку, лежащую на ковре без чувств.

Когда Свон пришла в себя, рядом сидел улыбающийся Алекс и гладил ее по щеке. Она поднялась и обняла старого друга, пряча слезы облегчения.

– Все хорошо, милая моя! Все хорошо! – постукивал он ее по спине. Так обычно успокаивают самые близкие люди.

Открылась дверь, и в комнату ворвался Эдуард.

Свон задохнулась от внезапно нахлынувшей радости.

Принц показался ей необыкновенно красивым: его лицо еще не остыло после яростного боя, и на щеках горел румянец, отросшие волосы разметались по широкому развороту плеч, глаза, найдя ее, широко раскрылись и потеплели – из них ушло переживание, оставив место другим чувствам, которые проявились в порывистом объятии.

– Ты задушишь ее, Эдуард! – Алекс уступил место рядом со Свон своему покровителю.

Невероятная нежность унесла все тревоги.