Союз пяти королевств. Трилогия

– Да как вы смеете! – взвизгнула она, услышав ненавистное слово «самозванка».

– Разве власть над драконами не передается вместе с Рубиновым Оком? Предъявите мне этот магический атрибут, и я отнесусь к вам с должным почтением.

– Чего вы хотите от меня? – сдалась Солнце, понимая, что без камня она проиграла. – Мои драконы больше не представляют для вас опасности, поэтому Союзу нет нужды пребывать в Лабиринтах. И позвольте нам самим разбираться, кто достоин власти в Тонг-Зитте.

– Не позволю, – спокойно произнес Эдуард.

– Разве я не написала вам, что не имею никакого отношения к похищению вашей дочери, принцессы Роуз Эрийской? Ее увезла сбежавшая узурпаторша Лолибон, которая сейчас держит путь в Эрию. Не пора ли вам отправиться в погоню за ней?

– Нет. Не пора. И я пришел не за дочерью. Я пришел за сыном, которого вы удерживаете силой.

Лицо Солнца скривилось от ярости.

– Я никого не удерживаю силой. И если вы намекаете на вашего приемного сына – графа Пигеона, то он не желает видеть кого-либо из прежней жизни. Мой жених вычеркнул вас из своей памяти.

При этих словах земля ушла из-под ног Роуз, и если бы не Соргос, принцесса упала бы на колени.

– Пусть он сам скажет об этом, – твердо ответил Эдуард. – Если вы сейчас же не покажете мне сына, то через час армия Союза пяти королевств займет все покои замка. В том числе королевские.

Эдуард был спокоен, в отличие от Солнца, которая едва сдерживалась.

Она сделала нервное движение рукой, и стоявший у трона человек поспешно удалился.

– Хорошо. Вы увидите его. Но боюсь, Ваше Высочество, вас ждет разочарование.

– Ничего, – усмехнулся Эдуард. – Я справлюсь.

– Соргос, посмотри внимательно, ты нигде не видишь моего Фаруха? – зашептала Катарина, и Роуз устыдилась, ведь она думала только о себе и своих переживаниях, а рядом с ней находился человек, который тоже страдал.

– Нет, его нет в зале, – Соргос незаметно осмотрелся. – Но я обещаю, мы не уйдем отсюда, пока не разузнаем, где ваш муж.

– Спасибо, голубчик.

Эти простые человеческие слова так отличались от языка, на котором говорили Солнце и Эдуард, что Роуз почувствовала невероятную нежность к доброй женщине. Ей захотелось обнять ее и приободрить, но, боясь привлечь внимание Солнца, Роуз только погладила руку Катарины.

Минуты ожидания показались вечностью.