Союз пяти королевств. Трилогия

Солнце сидела на троне с непроницаемым лицом, по обе стороны от нее стояли вооруженные люди, готовые в любой момент отреагировать на действия незваных гостей. Черные плащи и капюшоны, которые никто, кроме Эдуарда, не снял, заставляли воинов «правительницы» нервничать.

Распахнулись двери, противоположные тем, через которые прошли Эдуард со своей «свитой», и в зале появился Петр.

Роуз, забыв о том, где она находится, едва не кинулась к любимому, но Соргос удержал ее, больно схватив за плечо.

Спокойный, уверенный, облаченный в ладно сидящую одежду, Петр с грацией хищника приблизился к трону.

Солнце с улыбкой протянула мужчине руку. Петр тут же припал к ней с поцелуем, но и после приветствия их ладони не разомкнулись. Роуз ревниво заметила, как большой палец графа нежно гладит ладошку Солнца в тайне от всех.

Принцесса Эрийская даже застонала от досады, когда Петр, осматривая присутствующих в зале, безразлично скользнул взглядом по фигуре отца, стоящего впереди отряда. Ладно, Петр не мог разглядеть ее саму, но приемного отца он должен был узнать! И еще один укол ревности прошил ее сердце: нельзя было не признать, что Петр и Солнце выглядели настоящей влюбленной парой.

– Тише, тише, деточка! – услышала Роуз шепот Катарины. – Еще не время отчаиваться. Здесь что-то неладно.

– Здравствуй, сын, – произнес Эдуард. Роуз почувствовала, как дрогнул голос отца на последнем слове.

– Петр, наш эрийский гость утверждает, что он твой отец, – громко произнесла Солнце. – Так ли это?

– Наш гость должно быть обознался, – Петр едва заметно улыбнулся Эдуарду, с нескрываемым любопытством рассматривая его лицо.

 – Единственный человек, которого я считаю своим отцом, скоро придет сюда. Милая, пошли за ним, пусть поторопится.

– Любимый, не стоит его беспокоить. Ты же знаешь, как плохо он чувствует себя в последнее время.

– Вовсе нет. Я попросил отца присоединиться к нам, когда узнал, что в нашем замке гости. Это поможет развеять его хандру.

За дверями послышался шум, и в зал внесли кресло, на котором, сгорбившись, сидел Фарух.

– Пустите меня! – раздался на весь зал крик полный боли.

Жрец вздрогнул, услышав знакомый голос. А сидящая на троне девушка заволновалась, даже вырвала ладонь из рук Петра, выискивая глазами того, кто посмел нарушить тишину.

Тетушку Катарину не смогли удержать ни Соргос, ни стоящие рядом воины. Она, расталкивая всех локтями, пробивалась вперед. Капюшон сполз и открыл ее лицо, на котором светилась решимость.