Союз пяти королевств. Трилогия

Предательство трусливого принца замалчивалось союзниками, но ей ли не знать правду? Руфф последний человек, кому она подала бы руку. Поганец. – А остальные драконы из той группы? Они что?

Добря печально вздохнула.

– Не всем так повезло, как юному сыну Шоттса. Они как раз над скалами летели. Мы похоронили разбившихся насмерть у Мавкиного болота. Иноземцы все ж таки. Наши побоялись их на монастырский погост класть. Мало ли, вдруг станут такими же, как утопленницы с Лебяжьего озера? А тут на тебе, громи монахинь и их воспитанников – всего лишь одна стена и никакой особой защиты…

– Ну, особая-то есть, просто о ней незачем посторонним знать.

Но ты права. Сейчас всякого ожидать можно, – согласилась настоятельница. – Хватило бы времени найти последнего из пятерки.

– Сестра, а тебе не кажется странным, что в этот раз в «Кулаке» женщина? Ведь сколько раз пятерка собиралась, но женщина в ней отродясь не упоминалась. Я все «Сагрийские хроники» проштудировала, ни разу не встретила, чтобы о ком-нибудь говорили «она».

Может быть, мы ошиблись, и где-то в другом месте растет бастард, в ком королевская кровь смешана с колдовской?

– Думаешь, я зря столько времени в Лунном дворце провела? – настоятельница подхватила трущуюся об ноги кошку. Пальцы бывшей няньки зарылась в пушистую шерсть. – Я каждую королевскую династию мира до седьмой колена изучила, все побочные ветви перебрала, ни одного бастарда не пропустила. Я знаю поименно даже тех, о ком их знатные отцы не догадываются.

– А у меня закралось сомнение, что мы напрасно вычеркнули из списков Петра Пигеона.

Смотри, его родители – маг из Сулейха, ходящий дорогами бахриманов, и графиня Леоль, чья ветвь когда-то отошла от королевского древа. Королевского! Как ни крути, в нем течет голубая кровь эрийцев.

– Петр не бастард, брак Халида и Леоль подтвержден записями в храмовой книге, – Мякиня откинулась на спинку кресла и устало зевнула, прикрывая рот ладонью. Кошка, лишившись внимания, недовольно завозилась, что заставило хозяйку вновь вернуться к мерному поглаживанию животного.

 – Я же говорю, каждого отпрыска королей с пристрастием рассматривала. Нет другого варианта, наш бастард – Стелла.

– Она теперь Луна, – Добря ткнула пальцем в последнюю запись.

Нет, не шли царевне серые одежды. Узкое личико обрамлял грубый платок, спрятавший волосы, которыми Стелла заслуженно гордилась, из-под длинных рукавов видны лишь кончики пальцев, хламида, заменившая платье, делала ее фигуру и вовсе бесформенной.