Союз пяти королевств. Трилогия

Она не стала убирать руку, боясь вновь обидеть друга, который делился с ней секретами и теплом. И оберегал. Пусть неловко, а порой и некстати. В памяти всплыл случай, когда Змей вмешался в ее разговор с одним из воспитанников, потянув за рукав. «Камень козел, не смей с ним связываться», – прошептал он доверительно. Пусть рыжий был груб и невоспитан, но Луна рядом с ним чувствовала себя спокойно.

– Как ты думаешь, Лозе дали Первозданный камень?

– Ему первому старуха Даруня вручила.

– Ого! Выходит, его дар монастырю важен? Интересно, чего такого Лоза может пожелать?

– А ты? Чего ты желаешь?

Где-то дней через десять после того, как царевна узнала, что Кольцо Жизни было сотворено в монастыре, сестра Даруня позвала ее в лабораторию, хозяйкой которой, как выяснилось тут же, она являлась.

Это там, в царстве магических зелий, царевна столкнулась с Лозой, выронившим от неожиданности поднос с полупустыми склянками, которые разбились на мелкие осколки. Густо запахло травами и чем-то резким, душным, но двое не сдвинулись с места.

Луна, словно завороженная, смотрела в глаза черноголового воспитанника и вновь была утянута в призрачный мир, где по бескрайним пескам мягко шли горбатые чудовища, а на их спинах сидели погонщики, с головой укрытые от палящего солнца полупрозрачной тканью. И опять мужской голос затянул заунывную песню, которую подхватил жаркий ветер – он завыл, зашелестел золотом песчинок.

– А, пришла, детонька! – иллюзию развеял скрипучий голос Даруни. Взмахом руки она отослала Лозу прочь.

Тот поклонился, прижав ладонь к груди, скользнул насмешливым взглядом по Луне, которая нащупывала спиной опору, и, осторожно ступая по разноцветным осколкам, исчез за дверью.

«Интересно, почему он перестал приходить в трапезную? Неужели из-за меня? А может, Стрела довела своей ревностью? – раз уж мысли увели Луну к «соперницам», то тут же вспомнился еще один воспитанник, о котором спрашивать ту же Лилию было неловко. – И Ветер не показывается. А его куда унесло-то?»

Старушка, между тем наблюдая за царевной, загадочно улыбалась.

Луна, заметив ту улыбку, мысленно одернула себя, поспешно отлипла от стены и, повинуясь жесту монахини, пошла за ней следом.

Соседняя комната не рябила бутылками и колбами, не пугала закопченными углами, где были в изобилии развешены разномастные котелки и тигли, а являла собой уютный кабинет с занавесками в цветочек, мягким диванчиком, мышиного цвета ковром и небольшим столом с мозаичной столешницей.