Мне предлагали сытую жизнь богатого, уважаемого человека – я завербовался в Астрологический флот, предлагают стать легендой научного мира – я не могу бросить друзей. Я…
Я, наконец, понял, почему остался с Гатовым и Каронимо.
Потому что так было правильно…»
Из дневника Оливера А. Мерсы alh.d.* * *– Кажется, печать настоящая, – пробубнил командир поста через семь с половиной минут после того, как приступил к изучению документа. – То есть подлинная.
– Именно так, синьор лейтенант, – предельно вежливо подтвердил Гатов, внимательно следя за тем, чтобы толстые пальцы офицера не повредили важный документ.
– Самая настоящая.
Когда-то командир поста отличался здоровой полнотой, считался не «жирным ублюдком», а «мощным силачом», и даже ставился в пример менее радивым сослуживцам. Но годы шли, Дрибе понял, что лейтенантские погоны стали его карьерным потолком, расслабился, перестал за собой следить, и теперь – во всяком случае, для стороннего наблюдателя – являл собой карикатуру на военного, а не реальную боевую единицу.
– И подпись Его превосходительства… тоже, – продолжил Дрибе с таким видом, словно наблюдал губернаторские автографы минимум дважды в час.
– Подпись выполнена алхимическими чернилами…
– Вижу. – Лейтенант пожевал губами и бросил мимолётный и крайне неодобрительный взгляд на татуировки учёного.
– Извините.
– Извиняю.
Гатов улыбнулся и потрогал один из своих браслетов, «клабардарсианский аркан», который, по слухам, возвращал владельцу спокойствие даже в самых безнадёжных обстоятельствах.
А спокойствие Павлу требовалось, как никогда.
Укреплённая позиция кнехтов располагалась на пыльном просёлке, носящем гордое название Транстрибердийский тракт № 8, на самом въезде в поселение Одекки. Во всяком случае, именно так утверждала карта. Собственно, пост представлял собой прекрасно защищённую и укрытую от глаз пулемётную точку, несколько индивидуальных окопов и натянутую в тени деревьев маскировочную сеть, в тени которой спасались от жары кнехты. Помимо стола и двух лавок, под сетью виднелись бак с водой, ящик, видимо с едой, и две табельные винтовки в пирамиде – остальные находились у солдат и до недавнего времени были направлены в учёных.
Которые изо всех сил демонстрировали похвальную законопослушность.
– Алхимическую печать канцелярии Его превосходительства подделать невозможно, – откашлявшись и вдоволь наигравшись с успокаивающим браслетом, сообщил Гатов.
– Я должен был проверить, – протянул толстяк.
