И сходство тем более усиливалось, что по дороге во дворец они проехали мимо трёх кабраров – чиритских молельных домов, – а гигантские размеры последнего заставили Руди с уважением присвистнуть:
– Самый большой на Менсале?
На что последовал гордый ответ:
– Самый большой во всем Бисере, – с достоинством сообщил Фил. – Размерами наш кабрар Золотого Завета уступает только священному кабрару праведника Чипчика в Бей-Гатаре, да будет он стоять вечно.
– Да будет он стоять вечно, – машинально повторил Йорчик, несмотря на то, что не мог назвать себя религиозным человеком.
И тут же уточнил: – Много верующих?
– Будет больше, – пообещал Саймон. – Пока что на Менсале сильны безумные традиции олгеменов, но Его превосходительство, в меру своих скромных сил, укрепляет истинную веру среди наших несчастных, пребывающих в невежестве соотечественников.
И именно от лекрийцев, прорвавшихся однажды к Шпееву, Вениамину пришлось спасать архиепископа олгеменов.
Благочестивая площадь, на которую выходил главный фасад кабрара – простой, прямой, почти без окон, зато отделанный мрамором и украшенный цитатами пророков, – поражала красотой и чистотой, даже на фоне уже увиденного в Лекровотске.
Казалось, она переполнена цветами – количество изящных клумб не поддавалось учёту – и цветущими деревьями, у фонтанов сидели улыбающиеся подростки, и теперь Руди вспомнил не весёлый Чур-Имиле, а студенческий и молодой Крапстук, и даже улыбнулся сентиментально, увидев в одном из юношей себя…
А вот следующая за Благочестивой площадь – Правосудия – особенной красотой не блистала, да и предназначение её оказалось сугубо утилитарным: в центре располагалась чёрная четырёхугольная виселица, сваренная из металлических направляющих, на которой тихонько покачивались тела казнённых.
– Идёт война, – напомнил одноглазый Фил, перехватив взгляд Йорчика. – Диверсанты, свободяне, недостаточно лояльные граждане, чересчур активные олгемены, воры, насильники…
– Я понимаю, – опомнился Руди. – За всё надо платить.
– В Лекровотске почти нулевая преступность, – спокойно продолжил Саймон. – Его превосходительство генетически ненавидит воров и мошенников, и мы помогаем губернатору делать мир чище. Казни проводятся раз в неделю, за это время тела успевают достаточно разложиться… Угадайте, как наши остроумные сограждане называют площадь?
– Вонючкой?
– Совершенно верно.
– Поэтому на Благочестивой так много цветов?
– Вы наблюдательны.
– Спасибо. – Руди помолчал.
