– Почему ты не улетел? – резко бросил Лекрийский, которому надоели въедливые замечания Мритского. – «Легавый» – самый быстрый цеппель Менсалы, мы тебя не догнали бы.
– Решил, что ты идёшь мимо.
– Теперь жалеешь?
– Я никогда ни о чём не жалею и ничего не боюсь.
– Знаю, – неожиданно ответил Рубен. И в чёрных линзах его очков блеснуло солнце. – Я тебя не люблю, Веня, но за это качество уважаю.
– И не любишь ещё больше.
– Больше некуда.
Мужчины сдержанно посмеялись, после чего Вениамин демонстративно взглянул на часы и предложил:
– Перейдём к делу?
– У меня три доминатора и два импакто, – весомо сообщил Лекрийский.
Без поспешности, но быстро, чувствовалось, что старик ждал предложения. А следующую фразу он выдал с особенным удовольствием: – Я тебя поймал.
– Через двенадцать-четырнадцать часов придёт моя эскадра, – спокойно ответил Мритский. Жеребцу надоело стоять смирно, он захрипел, попытался пойти боком, но губернатор твёрдой рукой принудил скакуна подчиниться. – А столько мы продержимся.
– Это рулетка, – заметил старик. – Во время бомбардировки всякое может случиться.
– Я специально сказал, что ничего не боюсь, – холодно напомнил Вениамин.
– Почему в таком случае возможность договориться вызывает у тебя ужас? Боишься показаться слабым?
– Я – эгоист, – с ухмылкой признался Мритский. – Не отдаю то, что считаю своим.
– Похвальная черта, – кивнул старик.
– Знаю."
"– Но войди в моё положение, Веня: великий инженер проводит для тебя эксперименты в укромном, пустынном уголке, в ничейных землях… – Рубен говорил проникновенно, почти искренне, и не знай Вениамин, что за змея перед ним, он мог бы поверить услышанному.
– Камнегрядка бесполезна во всех отношениях, здесь можно делать что угодно, а потому вывод напрашивается сам собой: речь идёт об испытании оружия. Причём страшного оружия.
– Самое смешное, что это неправильный вывод, – вздохнул Мритский. – Но ты не поверишь, потому что не хочешь верить.
– Докажи, – предложил Лекрийский.
– Я не хочу верить, но не хочу и воевать. Подтверди свои слова, и разойдёмся с миром.
Старик выдержал паузу, надеясь на ответ, не дождался и продолжил:
– Ты сказал, что ничего не боишься, и это так, но я – боюсь. Я боюсь, что у тебя появится супероружие, которым ты сотрёшь меня в порошок, и потому собрал эскадру и лично прилетел в этот медвежий угол. Я хочу, чтобы ты прогнал мой страх, Веня, хочу услышать и увидеть правду.
