– И снова перешёл на камили: – Мы договорились?
– Ты утомил своими вопросами…
Холь отключил связь, положил микрофон и наушники на стол, некоторое время продолжал сидеть, не отрываясь глядя на радиостанцию, после чего вздохнул и повернулся к Тогледо:
– Друг мой, я хочу попросить тебя о помощи…
* * *"
"– Лекрийский десант остаётся на позиции, – доложил лейтенант Чим, к которому стекалась информация от разведчиков и дозорных.
– Ждут начала воздушной атаки, – угрюмо предположил полковник Чеге.
– Согласен, – поддержал коменданта Вениамин, внимательно глядя на карту, красный значок на которой обозначал отряд в пятьдесят примерно штыков, что подобрался почти к самому форту. – Они собираются перевалить через скалу и свалиться нам на голову.
– Там полно «секретов» и мин, – осторожно напомнил Чим.
– Поэтому сначала лекрийцы пройдутся по скале из орудий и сметут наши посты. – Губернатор помолчал и закончил: – Отзовите «секреты» с Камнегрядки и прикажите постам на скале уходить, как только эскадра начнёт движение.
Мне не нужны лишние потери.
Все знали, что Вениамин холоден и жесток, что не щадит конкурентов, врагов, чиритов и собственных людей, без колебаний отправляя солдат на смерть ради достижения цели, но… но только ради неё. Бессмысленные жертвы приводили Вениамина в бешенство, людей он берёг и тем снискал себе если не любовь, то уважение.
– Мы ждали десант, и плевать, откуда он на нас свалится.
– Губернатор был уверен, что лекрийцы не смогут пройти внутрь, и потому перешёл к другим вопросам: – Какова общая ситуация в форте?
– Подразделения заняли позиции согласно боевому расписанию, – доложил Чеге. – Женщины и дети укрылись в подвалах Восточного сектора.
– Потери?
Полковник помялся, но врать Мритскому не стал:
– Перекличка показала, что дезертировало семь человек из разных частей. Они успели скрыться до того, как были заперты ворота.
В обычном случае провинившийся взвод получал крепкое взыскание, однако в преддверии штурма Вениамин решил проявить разумную мягкость:
– Передайте младшим офицерам, что больше я не хочу слышать о дезертирах. Только об убитых при попытке дезертировать.
– Слушаюсь, Ваше превосходительство.
– И… – Мритский знал, что офицеры ждут хоть какого-то ободрения, хоть какой-то надежды.
