– Будем считать, что Мритский и его умники что-то задумали, – резко вдруг произнёс Лекрийский. – И я не позволю им подготовиться. – Трость стукнула по полу, заставив Йорчика вздрогнуть. – Начнём атаку немедленно!
– Вы позволите мне остаться на земле? – тут же осведомился Руди. Ему было страшно, до ужаса страшно задавать этот вопрос, но перспектива остаться на борту идущего в бой корабля пугала ещё больше. – У меня нет никакого желания…
– Испугался последней фразы? – с пониманием уточнил губернатор.
Врать не имело смысла.
– Гатов расправился с «Горьким», а талант Холя не уступает таланту Павла, – высказал свои резоны Йорчик. – И не будем забывать, что Холь не просто так решил провести эксперимент вдали от посторонних глаз.
– Испугался последней фразы? – насмешливо повторил Рубен."
"Он своё решение принял и отступать не собирался.
– Да, испугался. – Руди постарался ответить со всем возможным спокойствием. – И настоятельно советую вам прислушаться…
– Я говорил с Веней, видел его глаза и чувствовал его неуверенность.
Веня хорош, отлично играет на публику, но меня ему не обмануть: у него нет супероружия или он не уверен, что сможет его применить. А значит, я атакую!
– А я…
– Пёс с тобой, слизняк ипатый, останешься на земле, – презрительно бросил старик. – Я прикажу сообщить капитану «Розы», что ты его ждёшь.
* * *– Ну, вот, наверное, и всё, – пробормотал Холь, мягко прикасаясь к рукояти одного из рычагов справа от главного кресла. – Не забудь, что они имеют дискретный ход, каждый щелчок – один градус.
Не промахнись.
– Я принимал участие в создании Транслятора, – тихо произнёс Тогледо. – А рычаги управления устанавливал лично.
Он впервые осмелился напомнить инженеру о своей роли в монтаже устройства, до этого молчал, внимательно слушая инструкции, в которых не было необходимости… и в которых была огромная необходимость для самого Холя, расстающегося с мечтой самолично провести невероятный, невиданный, совершенно невозможный эксперимент, призванный вознести его на вершину научного сообщества Герметикона.
А главное – на вершину Заводных Игрушек, поскольку дурацкое замечание Павла имело под собой все основания. Члены Клуба ревниво следили за успехами друг друга, и предстоящий эксперимент мог позволить Алоизу умереть непревзойдённым.
– Однажды я видел тебя в этом кресле, Тогледо, – грустно улыбнулся инженер. – Видел, как ты мечтательно закрывал глаза и клал руки на рычаги.
– Вы видели? – смутился помощник.
