– Но при этом они являются кадровыми сотрудниками Департамента, а санитары – отборными головорезами.
* * *– Восьмая мачта?! – возмутилась Сада Нульчик. – Ты серьёзно?
– Серьёзно, – печально подтвердил капитан Фарипитетчик. – Нам дали её.
– Наверное, ржали при этом?
– Я не слышал.
– Какая наглость!
В Шпееве стояли три оснащённых лифтами мачты и ещё четыре с подъёмными механизмами, позволяющие опустить цеппель к земле. Обычно «Доброте» доставалась одна из семи, что позволяло избавиться или от длительного процесса швартовки к поверхности, или от путешествия пешком с высоты в семьдесят метров по грязным железным лестницам.
Но сегодня галанитам не повезло.
– К сожалению, мирный цеппель знаменитой благотворительной организации не является на Менсале приоритетным гостем, – с иронией протянул капитан. – Доброта здешним дикарям неведома.
– И гуманизм – тоже, – поддержала Сада шутку Фарипитетчика.
– И сострадание.
– Просто удивительно, как им удаётся существовать в столь варварских условиях?
– Как-как! Режут друг друга.
– Идиоты!
Галаниты рассмеялись, и Сада почувствовала, что дурное настроение её покинуло.
В конце концов, она просто забылась, упустила из виду, что сейчас менсалийцы встречают не сотрудника всемогущего Департамента секретных исследований Компании, а скромнейшего главного медикуса передвижного полевого госпиталя «Доброта», которому не по чину требовать от местных дикарей уважения. К тому же уважение на Менсале традиционно базировалось на страхе, а благотворительная организация «Медикусы Вселенной» по определению не являлась структурой, способной нагнать ужас.
Невооружённый цеппель не вызывал никакого почтения и, согласно безумной логике вечно воюющих менсалийцев, должен был считаться законной добычей для любого удачливого командира, но «Доброту» тем не менее не трогали, демонстрируя, что кое-какой здравый смысл у местных ещё остался: ведь передвижной госпиталь бесплатно обеспечивал местных первоочередной медицинской помощью, спасая людей независимо от их статуса.
– Планы не поменялись? – негромко осведомился капитан. – Мы пробудем в Шпееве не менее двух суток?
– Ничего не изменилось, Якта, – подтвердила Сада. – Двое суток. Так что можешь распустить команду.
– О дальнейших планах что-нибудь известно?
– Продолжаем выполнять задание, – ровно ответила женщина. – Оно имеет наивысший приоритет.
Голос прозвучал очень спокойно, и лишь Создатель знал, чего стоило Саде Нульчик беспристрастное упоминание их нынешнего дела.
