Феликс повернул голову, и теперь птичий глаз укоризненно смотрел на меня.
– Росио не мой хозяин, – важно сообщил он. – Я приглядываю за родом Бланко по просьбе Великого и Перерожденного уже тысячу лет."
"Его слова напомнили мне о Тулуне, и я спросила:
– Значит, твой хозяин – император? Здесь совсем недавно был его посланник, Луди Тулун.
О том, что дракон назвал его золотой курицей, я упоминать не стала. Фениксоид презрительно сказал:
– Ах, этот мерзкий драконишка… Такой же противный, как и его отец.
Да и дед не лучше. Как были надсмотрщиками рудников, так и остались, толку им с пафосных титулов и богатства. Можно вытащить дракона из рудников, но куда сложнее вытащить рудники из дракона. Неудивительно, что ему поручили…
Тут Феликс резко замолчал.
– Поручили что? – жадно спросила я.
Но никто и не подумал удовлетворить мое любопытство. Фениксоид вспорхнул с моей кровати, а дверь отворилась. На пороге снова появился Бланко, на этот раз в компании невзрачной целительницы.
Декан оглядел меня и приказал:
– Останешься здесь до утра. Следующая тренировка в понедельник, в то же время. Без опозданий. Ясно?
Я кивнула, и Бланко ушел. Феликс выплыл в коридор следом за ним.
Остаток дня прошел до отвращения скучно. Боль отступила, я лежала в кровати, мне приносили еду. Я много думала обо всем. Грасси, жуант, происки ректора и Адриана…
А еще меня жгло любопытство. Что связывает декана с посланником императора? Почему ни Бланко, ни его птичка не испытывают к Тулуну должного пиетета? Скорее уж, наоборот, не переносят на дух.
Что происходит с самим Бланко, почему ему нужно в целительское крыло и о чем недоговорил Феликс?
Но чем ближе становилась ночь, тем больше меня волновало другое. В моей комнате заперт один голодный льепхен. Возможно, Лютик отправился на охоту, когда понял, что я не приду. Но что, если нет?
Заснуть я так и не смогла. Крутилась в постели и думала о несчастном звере. Наконец когда на часах было уже глубоко за полночь, я не выдержала и осторожно встала с кровати.
На мне была надета больничная пижама, но форму уже принесли. Морщась от боли, я влезала в брюки и рубашку, набросила пиджак и кое-как зашнуровала сапоги. А затем вышла из комнаты и начала красться в сторону кухни.
Добыть колбасу оказалось просто. Сжимая в руках сверток с парой увесистых ароматных колец, я продолжила красться по коридорам Академии. Везде меня встречала тишина и приглушенный свет.
