Впереди замаячила дверь в галерею, когда меня вдруг окликнул знакомый голос:
– Марта?
Не знаю, чего в нем было больше: недоумения или злости. Мне очень хотелось сорваться на бег или провалиться сквозь землю, но пришлось повернуться и заглянуть в лавандовые глаза декана Бланко.
Он стоял совсем рядом, и мне пришлось вскинуть голову. Одновременно я спрятала за спину сверток с колбасой. И, прежде чем декан успел вымолвить хоть слово, задумчиво произнесла:
– Вы снова появились из ниоткуда. Как в день нашей встречи.
После этого я подозрительно оглядела своего учителя с ног до головы.
Мои слова достигли своей цели. Бланко на миг опешил, но быстро нашелся и возразил:
– Ничего подобного. Ты так стремилась сюда, что не заметила меня. Зачем, кстати? Разве я не приказал тебе оставаться в лазарете?
– Там скучно, – начала канючить я. – И койка жесткая, спать невозможно.
– А что ты прячешь за спиной?
Он не сводил с меня цепкого взгляда. Я нервно улыбнулась:
– Не важно.
Бланко протянул руку и произнес:
– Давай сюда.
Я покачала головой и пробормотала:
– Ну, господин Бланко… У девушек могут быть свои секреты.
– Секреты с запахом колбасы? – усмехнулся он в ответ. – И что же это за секреты?
Попятилась я скорее инстинктивно. Бланко не пытался меня поймать, но шагал следом. Отступать быстро стало некуда: за спиной оказалась дверь, и я вынужденно прильнула к ней, продолжая прятать свою добычу и смотреть в глаза декана.
Он уперся одной рукой в створку, нависая надо мной, и доверительно произнес:
– Лучше тебе самой признаться.
Я медленно выдохнула и опустила взгляд.
– Марта!
Тогда я вскинула голову и с самым честным выражением лица ответила:
– Ну подумаешь, захотелось поесть.
– Судя по запаху, ты не бутерброд несешь, а по меньшей мере палку колбасы, – невозмутимо сказал декан. – Все еще ничего не хочешь мне объяснить?
– Два колчьца всего. Я очень голодная!
– Голодная? И, вместо того чтобы вернуться в лазарет, который находится на том же этаже, ты помчалась через половину Академии в общежитие? – иронично поинтересовался Бланко.
– В лазарете придется делиться с целительницами, – нашлась я. – А в комнате все, что достала, то мое! Ну, люблю я ночью поесть, это что, преступление? Кладовую-то вы сами не закрываете.
Терпение декана в этот момент лопнуло. Он резко сказал:
– Прекрати! Я думаю, причина совсем не в этом. Признавайся, ты видела льепхена в общежитии и хочешь поймать его в одиночку?
– Никого я там не видела, – тут же открестилась я.
