Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Там он расстелил брезент и, разложив карты, неожиданно загадал: «Отыщу Кошгару – вернусь к Ольге…»

И вдруг заметил, что не может работать, что все – тихий сосновый бор, запах хвои, взрытый на дороге песок и даже вездесущее солнце, – все это напоминает об Ольге и кружит мысли возле нее. А сознание того, что она близко – всего-то километрах в двух! – вызывает сосущее, как голод, желание поехать и хотя бы издалека посмотреть на ее дом, на больницу и, может, встретиться случайно…

Он полежал на брезенте вниз лицом, затем решительно собрался и поехал – дальше от Гадьи! Чтобы не было этого искуса, чтобы появилось реальное препятствие: на катание взад-вперед просто не хватит бензина.

Дорога несколько раз вплотную прижималась к Колве и, отпрядывая от нее, тянулась в гору, на водораздел. Он ехал, стиснув зубы, пока солнце не опустилось к дальнему чистому горизонту, а впереди неожиданно показались дома поселка, очень похожего на Гадью. Ему почудилось, что он сделал какой-то большой круг и всесильный рок привел его туда, откуда он почти бежал. Проселок выскочил на берег Колвы, и сразу отлегло – деревня оказалась на другой стороне реки. И одновременно было жаль, что рок увел его так далеко…

Русинов отъехал от поселка километра на три и остановился ночевать на берегу. Он не стал даже разводить большого костра, вскипятил кружку воды на мелком хворосте и хвое, заварил чаю и забрался в салон. Здесь тоже все напоминало Ольгу: за один день она успела обжить и машину, и его жизнь, поселилась неожиданным образом так прочно, что любая вещь напоминала только ее.

К тому же, расстилая постель, он обнаружил в спальном мешке какой-то мягкий комочек – забытую Ольгой резинку для волос. Он спрятал находку в карманчик, где лежала нефритовая обезьянка, и немного успокоился.

И тут же вспомнил о радиомаяке! Он сделал первую глупость, забыв упаковать его в свинцовый футляр, когда отъехал от Гадьи. Не следовало показывать Службе дорогу к Кошгаре! Повесил бы где-нибудь на дерево этого «шпиона», а потом вернулся и снял.

Теперь же оператор-локаторщик поставил точку на карте… Русинов положил радиомаяк на стол, чтобы всегда был на глазах и чтобы завтра утром заткнуть ему глотку, причем надолго. А пока пусть одну ночь поспят спокойно.

Потом ему казалось, что спальный мешок навечно оставил в себе ее запах, и он уснул, вдыхая его хмель. А среди ночи он внезапно проснулся и прямо перед собой за стеклом увидел белое человеческое лицо.