Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

«Уазик» стоял под навесом, а под ним, в холодке, лежала черная немецкая овчарка – точь-в-точь как у серогонов! Возможно, из одного гнезда, поскольку породистых собак в деревне заводят редко. Он взошел на крыльцо и постучал в дверь. На стук выскочил пес из-под машины и залаял сильнее. Надежда Васильевна вышла из сеней и отшатнулась:

– Это вы?! Опять вы?!

– Представьте себе! – с легким вызовом сказал Русинов. – Опять я!

– А где Сережа?.. Где мой муж? – чего-то испугалась она.

– Хотел у вас спросить. – Он развел руками.

 – Ваш муж меня арестовал, запер в амбар и забыл.

– Но он повез вас в Ныроб! Хотел везти…

– Не знаю, что он хотел, но сидеть под замком мне надоело, – заявил Русинов.

– Олю… не видели? – вдруг с опаской спросила она.

– Последний раз видел вчера ночью, – признался Русинов. – Потом пришел ваш муж…

– Не знаю, что и думать, – загоревала Надежда Васильевна. – Она ушла к вам и больше не возвращалась. А теперь и отец пропал…

– А вместе они не могут быть?

– Да нет… Зачем она поедет в Ныроб?.

. – Она подняла усталые глаза. – Послушайте меня… Уезжайте, пожалуйста! Я даже ничего не скажу мужу. Вашу машину он исправил… Уезжайте, а?

– Не поеду. – Он решительно помотал головой. – Не уговаривайте.

Надежда Васильевна обняла себя, горько подперлась рукой:

– Как вы приехали, у нас начались несчастья… Вы же опытный и зрелый человек, а Оля – совсем молодая и многого не понимает в жизни. К тому же вы женатый, есть семья…

– Это неправда, – проговорил он. – Я один… Я давно один.

Рядом никого и за спиной – никого. Хожу и оглядываюсь… Понимаю, я вам не ко двору. Вы боитесь меня, потому что я – Мамонт… Но я не желаю никому здесь зла! Можете в это поверить? Вот Ольга поверила!

– Потому что еще глупая и романтичная, – отпарировала Надежда Васильевна. – Простите, но мне кажется, вы умышленно этим воспользовались, в своих целях. Не знаю, что вы ищете, чего добиваетесь, но обманывать молодую девушку… Впрочем, что вам говорить? Вы уже и так принесли нам много несчастья.

И принесете еще… Я вам должна сказать… У Ольги есть жених, суженый ей человек. Они обручены еще в юности… Прошу вас, уезжайте.

В ушах зазвенела пещерная капель. На прямых ногах он неуверенно спустился с крыльца – пес лаял злобно, открытая его пасть была рядом, обдавало руки собачьим дыханием. Он потянулся и погладил овчарку по голове, клацнули зубы возле пальцев – никого нельзя было в этом мире приручить, и сблизиться ни с кем невозможно.