Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Потом неподалеку от камня, на ровной площадке, он увидел свежий след кострища и рядом – ровный, застеленный толстым слоем мха четырехугольник – след от стоявшей здесь двухместной палатки.

Сказка была с печальным концом…

А ему так хотелось, чтобы хоть единственный раз в жизни свершилось то, что свершается в каждой сказке. Пусть не удалось это у него, но кому-нибудь должно же выпасть счастье: многие годы идти друг к другу без карты и компаса, без маршрута и магического кристалла; идти по наитию, по зову, по чувству, повинуясь только року, и сойтись у заветного камня со знаком жизни.

Значит, нет, не бывает так. Это он поверил в сказку и назначил здесь свидание, и ждал одиннадцать лет, когда вырастет девочка Инга, счастливо спасенная Данилой-мастером. Она выросла, но не забыла памятного камня и все же пришла сюда. Только был у нее другой мастер… А тот, что нес ее на плечах, остался сказочным Данилой и не мог перебраться в реальную жизнь.

Однако почему же она не дождалась назначенного дня, ушла раньше? Заканчивалось лето? Спешила на занятия к первому сентября, если поступила в институт? Или не хотела соединять два пространства, два времени? А это значит, все-таки верила! Иначе бы не пришла вообще! Все одиннадцать лет помнила, готовилась к этому дню, мечтала, как все это произойдет?.

Нет, это он, Русинов, мечтал. И заставил поверить в свою мечту такого серьезного человека, как Иван Сергеевич. А восемнадцатилетняя девочка Инга пришла сюда со своим спутником, чтобы попрощаться с детством, пришла, исполняя обет, к месту счастливого избавления.

Хотя рано ставить точку в этой сказке. Ведь есть еще Данила-мастер! Завтра он придет сюда и увидит надписи на заповедном камне…

А придет ли? Если бы ждал этого свидания, пришел бы уже давно и не отходил бы от этого места – сидел под камнем и сам бы обратился в камень…

Может, кто-то тут однажды уже сидел и ждал и, не дождавшись, окаменел? Отчего этот останец так похож на человека, с горечью смотрящего в землю?

Памятник обманутым надеждам…

На ночь Русинов поднялся на километр выше камня и немного в сторону, набрал валежника и распалил большой костер.

Засаду он устроил метрах в пятидесяти, среди замшелых глыб так, чтобы видеть костер и все подходы к нему.