Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Ликвидатор признался, попросил пощады, однако в то время щадить еще не умели…

Но самое главное, что сразу же после залпа оставшийся в живых третий чекист, Прокопчук, бросил на землю оружие, снял ремни, гимнастерку и встал на колени перед строем. Он покаялся, что находился в экспедиции с заданием уничтожить ее в случае массового предательства и попытки побега за рубеж. Он считал, что единственный имеет такую задачу.

Прокопчука простили, но лишили его оружия и передвижения в одиночку. Через два дня, не выдержав молчаливого презрения товарищей, он разбежался и прыгнул со скалы вниз головой.

А в экспедиции несколько дней царил шок. Люди никак не могли осознать того коварства и предательства к ним не как к специалистам, к людям не рабоче-крестьянского происхождения, а просто как к личностям без всяких классовых признаков. Они не могли привыкнуть к мысли, что представляют собой в лучшем случае пешки на шахматной доске, в худшем – рабочий скот, лошадей, необходимых для тягловой силы.

Этому противилась божественная человеческая природа. Ведь никто же не тянул за язык Сорочинского! А он, революционный боец, участник гражданской войны на трех фронтах, рязанский мужик, вышедший в прапорщики на империалистической, кавалер трех Георгиевских крестов, не захотел уносить тайну вместе с собой под каменную осыпь. Он пожалел людей, увидел в них те самые личности и, по сути, первым восстал против железной руки ЧК и Коминтерна. Человеческая суть не выносила глумления над собой никакой идеологии. Однако при этом просыпалась запоздало, когда уже, как медведю, залегшему в берлогу без пробки, ползучая насекомая тварь забралась в кишечник и разъела его изнутри. И теперь приходится вместо полнокровной жизни ходить, орать от боли и выискивать лечебную траву.

До самой весны, до таяния снегов не работали, а как-то вдруг откровенно, открыто и сообща обсуждали и свое положение, и вообще состояние общества в России.

Короче, экспедиция, подобранная из самых верных людей, в считанные месяцы стала полностью контрреволюционной. На общем совете Пилицин сложил свои полномочия, но его избрали командиром. Решено было уходить в Англию: они знали о контрабандных судах, приплывающих к поморам за пушниной. Однако еще не сошел лед на реках, чтобы сплавиться в устье Печоры. Они были все молодыми, и природа требовала деятельности, движения.