Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Русинов не торопил ее и не задавал вопросов, а лишь направлял разговор к годам эвакуации. Ольга Аркадьевна пустилась в воспоминания и неожиданно призналась:

– Простите меня великодушно, молодой человек. Я тогда сказала вам неправду. Лариса и в самом деле не вернулась в Новгород и на станции Киря не осталась.

Они гуляли по березовым аллеям, окружавшим дом престарелых. Ольга Аркадьевна держалась за его руку и опиралась на палочку.

– Где же она? – спросил Русинов. – Я ездил, искал…

– Не найдете, – заверила она.

 – И не старайтесь… Я должна открыть вам одну тайну. Но скажите: почему вы интересуетесь Андреем?

– Я историк, – сказал он, и это не было большой ложью. – Хочу написать об экспедиции, в которой работал ваш брат.

Ольга Аркадьевна тихонько рассмеялась:

– Мне почудилось… вы из КГБ! Вы в прошлый раз так спрашивали… Как всю жизнь меня спрашивают.

Русинов рассказал ей об истории экспедиции Пилицина и назвал всех ее участников, однако Ольга Аркадьевна никого из товарищей не знала. Но вдруг доверительно сообщила:

– Андрей остался жив! И мы встречались с ним в Новгороде! Он приезжал.

– В сорок четвертом году?

– Да, приехал тайно, скрывался… Забрал с собой Ларису и уехал. Одну ночь переночевал. Мы только вернулись из эвакуации и еще прописаться не успели.

– Куда же он уехал? – Русинов едва сдерживал волнение.

– Не сказал, – вздохнула Ольга Аркадьевна. – Когда появился – сразу предупредил, чтобы ни о чем не спрашивала. Мы и не спрашивали. Догадывались… Он так сильно постарел, похудел.

От прежнего половина осталась. Сказал, что приехал за дочерью. А Лариса его совсем не помнила и все у меня спрашивала: «Это правда мой папа?» Я потом так жалела, что отпустила Ларису, да как было не отпустить? И ни одного письма! Думала, после войны напишут. Нет… Потом, когда Сталин умер, думала, когда Хрущев пришел… Видно, в живых нет. Так бы-то написали, приехали…

– Искать не пытались? – воспользовавшись паузой, спросил Русинов.

– Как не пыталась? – затосковала она.

 – В пятьдесят девятом году подала на всесоюзный розыск по линии растерявшихся в войну родственников. Год ждала – ничего… Потом в шестьдесят шестом заболела и дала объявление через газету. Помните, печатали списки «Отзовитесь!» и рубрика была – «Эхо войны»? В центральных газетах пять раз печатали… И приехал ко мне один молодой человек. Ласковый такой, вежливый. Я сразу поняла, откуда он. И давай меня выспрашивать, что мне известно про брата, про племянницу.