Сокровище

Ведь это мой народ, и он навсегда останется моим народом. Просто… Ты моя пара. И я не хочу, чтобы ради меня ты пожертвовал чем-то таким, чего хотел или ожидал получить всю свою жизнь.

Хадсон откидывается назад и несколько долгих секунд смотрит на потолок.

– Всего несколько минут назад я сказал тебе, что всю жизнь я хотел получить только тебя. И теперь, когда ты моя, я хочу построить жизнь вместе с тобой, делая то, во что мы верим, живя в месте, где мы сможем любить друг друга и развиваться вместе. Мне казалось, что для тебя таким местом является Двор Горгулий.

– Это именно то, что нужно нам обоим, – говорит он, и в его голосе звучит полнейшая уверенность. – Для Двора Вампиров у меня есть план, но он не включает ни Джексона, ни меня. Я не рассказывал тебе о нем, потому что до сих пор не знаю, осуществим ли он, но, по-моему, его можно осуществить. И я думаю, что он сработает. Ты просто должна верить мне, Грейс.

Это последнее предложение говорит о многом, а в выражении его лица содержится еще больший смысл.

– Я верю тебе, – отвечаю я. – Но я также знаю, что ты склонен отдавать предпочтение тому, что лучше для меня, а не для тебя самого. Поэтому мне и надо было задать тебе этот вопрос. Потому что я хочу того, что будет лучше для нас обоих, а не только для меня.

И тут до меня доходит – как и до него, – что сейчас я делаю то, о чем он поклялся никогда меня не просить, – отдаю ему предпочтение перед всеми остальными. Перед всем остальным. Навсегда.

И на этот раз, когда он устремляет на меня взгляд, его глаза сияют ярко, как звезды.

– Я люблю тебя, Грейс Фостер.

– Я люблю тебя, Хадсон Вега.

– Знаю. Поэтому мы пойдем на эту церемонию, примем титулы короля и королевы горгулий и проведем остаток наших бесконечно долгих жизней, показывая Алистеру и Кровопускательнице, как надо делать дела.

Я смеюсь, потому что это очень в его духе.

– Чертовски верно. Прямо в точку.

– Вот и ладушки. Так что перестань пытаться отказаться от своей короны и помоги мне найти решение последней проблемы, которая у меня осталась.

– Какой проблемы? – спрашиваю я.

Он достает из кармана блокнот и открывает его, положив на кровать. Мои глаза округляются, когда до меня доходит, на что я смотрю – и как это созвучно тому, о чем я думала с тех пор, как сокрушила барьер вокруг Мира Теней. Но увидеть это на бумаге? Узнать, что все это время Хадсон думал о том же самом?

– Они обалдеют, – говорю я ему.

Он мрачно улыбается.

– Я очень на это надеюсь.