Сокровище

– В общем, эти злополучные чары не подарили ее ребенку вечную жизнь, как она надеялась, – потому что она была беременна не одним ребенком, а двумя. Когда она родила вторую из своих дочерей-двойняшек, чары сопрягли души этих девочек… – Он делает паузу и быстро бросает взгляд на Алистера, после чего продолжает: – Навсегда.

Я поворачиваюсь к деду, чувствуя, как бешено начинает колотиться мое сердце.

– Как случилось с Кровопускательницей и Каргой?

– Не совсем, – отвечает Алистер, но в подробности не вдается, будто хочет, чтобы Джикан рассказал эту историю на свой манер.

Джикан берет у Иден мерный стакан и благодарно кивает.

– Поначалу им, ей и этому волшебнику времени, казалось, что все в порядке, поскольку в первые годы жизни двойняшки росли и развивались хорошо. Правда, одна из них была немного меньше, немного слабее и болезненнее другой, но ведь известно, что с двойняшками такое бывает. Однако до поры до времени обе они были здоровы. Пока… – Он замолкает, сокрушенно качая головой, затем засыпает в мерный стакан шоколадную крошку и кокосовую стружку.

– Пока их благополучию не пришел конец, – договариваю я, стараясь не обращать внимания на очередной гастрономический прокол, который он, кажется, вот-вот совершит.

– Вот именно. И даже хуже… – Он делает паузу и высыпает в кастрюльку со смесью арахисового масла, апельсинового сока и яйца шоколадную крошку и кокосовую стружку. – Благополучие болезненной девочки было привязано к благополучию ее сестры. Чем сильнее и здоровее становилась более крепкая сестра, тем больше чахла та, которая была слабее.

– А более крепкая из-за этого чувствовала вину? – потрясенно произносит Хезер, ломая руки. Видно, что она слушает рассказ затаив дыхание.

Джикан поворачивается к ней. На его лице написан интерес.

– Ты обыкновенный человек, – говорит он.

Она выгибает одну темную бровь.

– Я еще не решил. – Он задумчиво склоняет голову набок и несколько томительных секунд молчит, пока кухня наполняется неприятным, приторно сладким запахом.

Затем, пожав плечами, он отвечает на ее первый вопрос:

– Отношения между сестрами или братьями – это сложно.

Как будто это все объясняет.

Я смотрю на Хадсона, потом на Джексона и думаю, что, пожалуй, он прав.

– А что было потом? – спрашиваю я, заинтригованная рассказом, желая поскорее услышать, чем все закончилось, чтобы задать вопрос, ради которого я пришла сюда.