Сокровище

Потому что я знаю, сейчас он думает о том же, о чем и я, – о том, как Сайрус мучил его каждый месяц на протяжении почти двухсот лет, отправляя его в Сошествие в каменную гробницу, потому что тоже хотел стать сильнее. Это не то же, что происходило между двумя сестрами, но разница невелика.

Ублюдок. Возможно, вечное заточение в пещере Кровопускательницы – все-таки недостаточное наказание для него. Как недостаточным оно было бы и для этой стервы, мучающей свою сестру.

Однако Джикана разгневало не ее поведение, а то, что сделала ее мать.

Содрогнувшись, я спрашиваю:

– И что же предприняла королева? И как это могло оказаться хуже, чем то, что вытворяла ее злобная дочь?

Джикан испускает долгий вздох и берет печенье «Орео». Проходит несколько секунд, пока он крошит его в руках, глядя на свою гадкую «десертную лапшу». Затем он высыпает все в кастрюлю и вытирает руки кухонным полотенцем.

– Кто-нибудь желает угоститься? – спрашивает он наконец, хватая тарелки, и Флинт с Иден одновременно кричат «да».

Остальные отказываются – причем некоторые делают это решительно, во весь голос, – но Джикан так погружен в свои думы о Королеве Теней, что ничего не замечает.

В конце концов он выкладывает свою стряпню на четыре тарелки и предлагает две из них драконам, а третью Алистеру… который берет ее, даже не скривившись.

Но теперь, когда еда готова, Джикан, видимо, решает продолжить свой рассказ, поскольку он перестает бросать взгляды на дверь кухни, ожидая возвращения моей бабушки. И прекращает тянуть резину.

– Как и следовало ожидать, родители были не особо впечатлены садистскими наклонностями дочери, тем более что ее жертвой была вторая дочь, – говорит он.

 – Перепробовав все доступные средства, чтобы уберечь обеих дочерей – и потерпев полную неудачу, – Королева Теней решила, что единственный способ добиться успеха заключается в том, чтобы разорвать связывающие их узы.

– А это возможно? – спрашиваю я, гадая, пыталась ли моя бабушка разорвать узы между собой и своей сестрой.

– Бинго! – Джикан удовлетворенно кивает мне, как будто я наконец сделала что-то такое, что впечатлило его.

 – Многие говорили королеве, что это невозможно, повторяли раз за разом. Включая меня самого, – добавляет он, фыркнув. – Но отчаянные меры требуют отчаянных времен. И она все искала способ, как бы часто ее ни уверяли, что ее поиски бессмысленны. В один прекрасный день она услышала о той, которая, быть может, поймет, что ей приходится переживать, о той, которая сама пережила нечто подобное.