Сокровище

И я нахожусь именно там, где хочу.

Я утыкаюсь лицом ему в горло и шепчу, доверяя свой самый главный страх:

– На минуту мне показалось, что ты ничего мне не сказал, потому что не знал, как сказать мне, что ты хочешь бросить меня.

Он замирает, и впечатление такое, будто у него от дыхания даже не вздымается грудь.

– Если я когда-нибудь и оставлю тебя, Грейс, то только если ты попросишь меня об этом. – Его голос звучит хрипло. – Ты хочешь, чтобы я ушел?

Я не колеблясь даю ему тот единственный ответ, который могу дать.

Я не думала, что он и правда волнуется из-за моего ответа, пока он не делает выдох, как будто эти два слова только что сняли груз с его плеч. Я тянусь к нему, и он притягивает меня все ближе, и тепло его тела изгоняет призраки наших страхов.

Он пальцем приподнимает мой подбородок и медленно, нежно касается губами моих губ.

Как только наши губы соприкасаются, напряжение покидает меня. На мгновение мне кажется, что все идет нормально.

Как будто нет никакой Карги, желающей уничтожить наш мир, как будто жизнь нашего друга не висит на волоске и не зависит от нас, как будто между нами нет никаких тайн, тайн, которых я не понимаю.

Как будто есть только Хадсон, и я, и нескончаемый жар страсти между нами.

Он смотрит мне в глаза, и его ладони обхватывают мое лицо.

– Я люблю тебя, Грейс Фостер, – шепчет он.

– Я люблю тебя, Хадсон Вега, – шепчу я в ответ и, запустив пальцы в его волосы, притягиваю его к себе, чтобы его рот соприкоснулся с моим. Когда наши губы соприкасаются, это происходит именно так, как мне нужно.

Меня охватывает жар, я желаю его и надеюсь, что всегда буду его желать. Я медленно веду его к кровати. То, что я хочу с ним сделать сейчас, лучше делать в горизонтальном положении…

Должно быть, Хадсон тоже так считает, потому что он сразу же падает на спину на кровать и тянет меня за собой.

Я опускаюсь на его поджарое твердое тело и напрягаюсь. Я могу думать только об одном – о Хадсоне.

Сперва мне казалось, что я захочу быть с ним нежной – захочу, чтобы страсть между нами нарастала так же медленно и неуклонно, как росла моя любовь к нему.

Но трудно быть нежной, когда на тебя обрушивается желание.