Сокровище морского дракона

Нет, у нас на юге тоже практически нет зимы, но здесь, на западном побережье, где находится столица, лето сменяет осень, а зимой бывает весьма холодно. Хотя, в любом случае, это не сравнится с суровыми условиями севера и, конечно же, Эйрона.

Там вообще вне теплиц ничего не растёт, кроме мха и морозостойких кустарников, разве что в короткое лето успевает кое — что вызреть, но совсем немного. Помню, когда изучала географию других стран, удивлялась, как они выживают. Единственное, что их спасает — согревающие камни, которыми богаты горы Эйрона.

Без них они бы попросту не выжили, ведь магию нельзя тратить слишком много и бездумно — за расходом Материи строго следят Хранители.

— Госпожа, вы совсем не участвуете в выборе. — Сухопарая модистка укоризненно покачала головой. — Давайте сделаем для вас что — то особенное, тогда вы точно понравитесь вашему новому жениху, хотя такая красота… вас хоть в мешок одень, всё равно выделяться будете!

— Ты уже в курсе, да? — Я с тоской взглянула на неё.

Весь азарт, с которым мы обсуждали с Вирртаном план побега, куда-то испарился.

Осталось невыносимое чувство тяжести и внутренней пустоты. Словно я стала огромной глиняной вазой, в которой раньше стояли цветы, радуя своей красотой и ароматом, а потом из неё всё выбросили, вылили воду и пинками покатили в чулан. Любое неосторожное движение, и я тресну, распадусь на мелкие кусочки, которые потом будет уже не склеить.

— Держитесь, госпожа, мы — женщины, мы всё можем выдержать. — В обычно строгих глазах модистки мелькнуло сочувствие и в то же время призыв не сдаваться.

 — Подумаешь, старый и страшный, зато умрёт раньше вас и оставит полновластной королевой. Вы, главное, ключик к его сердцу подберите. И знаете, красивое платье, а тем паче бельё — верные помощники в этом деле.

Я замерла. Представила себя в белье перед Ворталхом…, содрогнулась. Я его видела лишь раз (до сих пор тошно), лет десять назад, когда мы с родителями плавали в Нулон на свадьбу нового короля. Он (в смысле Ворталх) уже тогда был стар, грузен и отвратительно себя вёл: грубо разговаривал, потешался над чужими огрехами, да так громко, что какая-нибудь мелкая ошибка превращалась в его устах в преступление, требовавшее немедленного приговора.

Его он с особым смаком озвучивал, навешивая нелестные ярлыки направо и налево. И это касаемо дворян, что уж говорить об остальных, коих он не брезговал поколачивать — я только и слышала, как служанки обсуждали между собой, кто и как от него пострадал.