Соль этого лета

Дистанция эта, неопределённость, стена — вымораживает!

Рывком притягиваю еë к себе впиваясь в губы. Пискнув, мычит, неуверенно отталкивая в плечи.

Но я злой, нахальный и, наверное, грубый. Раздвигаю языком еë сомкнутые губы. И как только получаю отдачу, меня расслабляет и переключает.

Дальше стараюсь ласково, трепетно…

— Марат… Марат… — шепчет между поцелуями. — Нам ехать надо!

Отрываюсь, заглядывая ей в глаза. Щеки горят.

— Это ты меня так вежливо на хер посылаешь? — бросаю я с горечью.

Выскакивает из машины.

Наблюдаю, как дрожит сигарета в еë пальцах. Лица не вижу.

Садится обратно.

— Поехали.

— Нет. Дождёмся пока прооперируют. Если всë нормально — поедем.

— Спасибо. Бессо мне очень дорог, — тихо. — Он много для меня делает. Я его как брата люблю.

Перевариваю.

— Принято.

Алëна нервно крутит в руках телефон.

— Не волнуйся. Мне вообще с местным наркозом резали. Ничего страшного…

Бросает взгляд мне на живот. Над резинкой шорт торчит краешек шрама.

Еë пальцы дергаются к нему. Зависают, не дотянувшись.

Одергивает руку.

Ухмыляюсь, качая головой.

— Мир, наверное, рухнет, если ты меня потрогаешь, да? Или надо тебя для этого напоить? — раздражаюсь я.

— Будем считать, что сейчас ты получил по лицу, Тарханов.

Надевает солнцезащитные очки Беса, пряча глаза.

— Будем считать… что попытка блокирована. А ты вжата в стену. И оттрахана. И кончила. И снова мурлыкаешь. А я опять «твой котёнок».

— Дурак… — фыркает она, отворачиваясь в окно.

В отражении вижу, как губы вздрагивают в улыбке.

Притягиваю, укладывая спиной к себе на грудь. Пропускаю свои пальцы через еë, сжимаю в кулак. Задумчиво целую изящные пальчики.

— Соскучился… — шёпотом жалуюсь я.

Вздохнув, устраивается удобнее.

Ждëм, молча обнимаясь, новостей о Бесе.

— Так что там с миром? Рухнет? — шепчу на ушко.

Дотягивается до моего лица. Пальчики скользят по брови, скуле, щеке… Закрываю глаза. Кайф…

Глава 20. За старшего

Заносим Бессо пакет с только что купленными вещами. В палату не пускают, ещё отходит от наркоза.

Смотрим через окно в двери. Возле него крутится молоденькая медсестра, косясь на его прокачанный торс. Ниже пояса Бес прикрыт простыней.

— Ну вот, теперь точно всë хорошо будет, — ухмыляюсь я. — Завтра приедем.

Беру еë за руку. И снова охреневаю, насколько это близко — ее рука в моей. Это гораздо большая степень близости, чем, поцелуй, например. Я веду еë. Как свою. Спускаемся по лестнице. Разворачиваюсь, подхватывая под бёдра со ступеньки выше.

— Ты чего?..