Соль этого лета

Не мама… Она выходит в зону видимости. И даже издали видно, что ей лет тридцать, не больше. Длинные волосы, дорогой макияж. Очень ухоженная.

Вот и спонсоры подъехали, да? Таких спонсоров в спорте хоть отбавляй. Бессо старается не пускать эту волну в команду. Но мальчики и правда взрослые, им не запретишь.

Угомонись ты, ревнивица! — тушу только прикуренную сигарету.

Отворачиваюсь.

Диссертация сама себя не напишет!

Но… в голове только Тарханов. Выхожу на крыльцо отдышаться. Слава богам, оно выходит на другую сторону.

Крепко обнимая его за шею, прижимается щекой к щеке.

Марат отдаёт ему мою конфету. Тот сосредоточенно разворачивает. Марат, улыбаясь, нацеловывает его в пухлую щеку. Это так… необычно, что я пялюсь, остолбенев и не моргая.

Засунув конфету в рот, мальчишка целует в ответ Марата, пачкая его щеку шоколадом.

Тарханов тискает его, садит на шею. Подходят к ветке дерева. Мальчик играет с листвой.

А как похожи!.. — разглядываю их лица.

Ком встаёт в горле.

Мальчик, словно детское фото Марата. Те же брови. Губки… Глаза!

Вот тебе и «никогда, ни с кем, только с тобой!».

Играют в самолёт. Потом высоко подкидывает его, ловя у самой земли. Моë сердце обрывается! Хочется отругать его, но малыш радостно хохочет. Видимо, уверен в надёжности этих рук.

Заметив меня, идут в мою сторону. Нет. Нет… Что-то я не готова к таким новостям. В голове полный сумбур с разгоном за пять секунд от спонсорши на синей тачке до того, что у него сын.

Приближаются. Не сбегать же теперь??

— Тимка, это Алëна…

Стою, хлопаю глазами как дура. Вблизи похожи ещё сильнее. Немею, не понимая, что говорить. Я обрадоваться знакомству должна? Да я в обморок сейчас грохнусь…

— Кто это? — смущаясь, громко шепчет мальчик ему в ухо.

— Тимке расскажем, ладно? — подмигивает мне Марат. — Это моя подружка.

И мне хочется следом за Тимкой прошептать ему на ухо — «кто это?».

"Тимка, стесняясь, тянет мне руку.

— Привет… — пожимаю маленькие пальчики.

— Похожи? — гордо улыбается Марат.

— Аха…

Может, та девушка его сестра? — отыскивают я единственное щадящее для себя объяснение.

— Племянник?

Пожалуйста, пусть будет племянник.

Но Тарханов отрицательно крутит головой.

— Брат.

Ух… Брат! — подкашиваются мои колени. Губы дергаются в шокированной неуверенной улыбке. Младший брат! Не сын! Я — дура.