Красивую женщину простить легче, да?
Долго смотрю на себя в зеркало, ищу по привычке асимметрию лица. Но её практически нет. Делаю пару штрихов, чтобы подчеркнуть черты и скрыть мелочи, которые замечаю только я. Я немного зациклена, наверное, на этом. И не только на этом. У меня много не заживших ранений в душе. Я не хотела их перекладывать на Марата. Но так вышло… И, наверное, я готова с ним про себя проговорить какие-то вещи. Если он захочет, конечно.
Забираю тортик с собой.
Больница совсем рядом. Я снимала квартиру поближе.
Полгода туда как на работу…
Поднимаюсь сразу в отделение травматологии.
Какая там палата? Одиннадцатая? А я лежала в седьмой. Заглядываю.
Рустам с загипсованным плечом. Это перелом ключицы и ребра. Вроде — мелочь, но вещь мучительная. А вот на лице травмы посерьёзнее. Челюсть зафиксирована. Говорить и есть не сможет ещё очень долго!
Я не злорадствую, нет. У меня всё сжимается от воспоминания — каково это. Пальцы начинают дрожать.
В палате ещё трое мужчин. Нервно здороваюсь, ловя взглядом глаза Бессо.
"
"— Алёна Максимовна, — представляет меня он. — А это Сергей Иванович, адвокат Рустама. И Лев Русланович… Тарханов.
Оу… Шевелю губами, не зная куда деть глаза. Как неожиданно!
— Здравствуйте, — заикаюсь я, поправляя волосы.
Чувствую, как меня зондируют взгляды мужчин.
— Собственно, — продолжает Бессо, — будет иск от вас, будут два встречных от нас. Один от Алёны за события прошлого года.
Я поспешно киваю, подтверждая, глядя в глаза Рустаму.
— Второй — от Тархановых.
Я, как представитель школы, в обоих буду выступать на стороне истцов.
— Вы заинтересованное лицо, Бессарион Давидович. Вы делите с братом наследство.
— Может быть! Но есть свидетели и помимо меня. Рискнете раздуть скандал?
— Он и вам, Бессарион Давидович, не на руку. Пострадает репутация школы.
— Не на руку, да. Поэтому наши иски до сих пор не в суде. Но будут там, если…
— Я думаю, нам эту ситуацию надо решить полюбовно, — недовольно улыбается адвокат. — Компенсацией на лечение.
И моральный ущерб.
— Лечение покроет страховка, если мы обозначим травмы, как результат спортивного спарринга, — давяще вклинивается Лев Русланович. — С нашей стороны — тоже. Про моральный ущерб рекомендую тему закрыть, — бросает на меня хмурый взгляд. — За моральный ущерб тут только девушка предъявить может. Вы оплатили его ей, надеюсь?
— Естественно!
Мужчины обсуждают детали. Я кошусь на отца Марата. Копия… Только лет на двадцать старше.
