— Ал""eнушка… — сзади.
Вздрогнув, отлетаю от двери. Разворачиваюсь к нему лицом.
— Никогда-никогда-никогда не заходи в мою комнату!
— Не буду… — стоит в дверях.
— Для чего это вс""e?? — веду руками.
— Это мои извинения за то, что нахамил.
— Я их не принимаю, унеси, будь добр.
— Девочка моя, ты же и двух слов сказать не дала тогда. Дай хоть сейчас.
В груди бьются эмоции. Истерика подкатывает к горлу.
Ты это вс""e давно пережила, Ростовская, и уже не «девочка», чтобы так реагировать! — ругаю себя.
Делаю глубокий вдох.
— Я не хочу ничего слушать, Рустам. Просто делай сво""e дело, а я буду делать своё, пока не вернётся Бессо.
— Это. Был. Аффект. Мне. Очень. Жаль.
— Окей. Вс""e?
— Если бы я мог исправить…
— Ты не можешь исправить. Но ты можешь оставить меня в покое. Чтобы я не нервничала."
"— Хорошо, — ложится плечом на косяк.
Медленно оглядывает.
— Почему ты нервничаешь? Ты же знаешь, что я тебя никогда больше не обижу.
— Нет, я НЕ знаю! — срываюсь на эмоции.
— А мне кажется, повод другой.
Ты подпустила к себе этого… мальчишку? — уничижительно. — Между вами что-то есть?
— Какого мальчишку? — закрываю глаза.
— Не изображай дурочку, тебе не к лицу. Как, собственно, и эти щенки. Они тебе тоже не к лицу. О Тарханове речь. Ты же сама сказала, что он перспективный. М?
— Да, Боже! — закатываю глаза.
Зачем я оправдываюсь?? А как не оправдываться? Мне хочется стереть Марата из поля зрения Рустам.
— Хотела меня уязвить?
— Да, — сжимаю зубы.
— Ясно. Не надо этого делать.
Я достаточно уязвлен, поверь. Каждый усвоил свой урок из этой истории.
Уходит, прикрывая дверь. А я вскипаю до слез. Какой урок я должна была усвоить по его мнению? Какой?? Не имей амбиций, не общайся ни с кем, иначе тебе сломают лицо?!
Скидываю с кровати на пол букет. И реву опять от обиды, истерично вдыхая воздух.
— Ал""eнка… — заглядывает Люба. — Ты чего??
Отрицательно качаю головой.
— Ничего, Люба, — быстро вытираю слезы. — Ничего… Это я так. Можно, я у тебя посплю сегодня?
— Пойдём, — поднимает мой пакет, мстительно оглядываясь на комнату Бессо.
Теперь — Рустама.
Забираю подушку.
Сидя на подоконнике, курим, доедаем Любин шоколад.
— Как тебя вообще на него занесло.
— Как… Я — практикантка, он — сын учредителя. Лицо школы! Наш чемпион. По нему все там фанатели. Рестораны, подарки, внимание. Девчонка была. Что я там понимала? Влюбилась… А Бессо мне тогда говорил, что не надо работу с личным смешивать. Мы с ним работали плотно.
