И бесит, что все оборачиваются, заглядываются… Нет, я не ревнивый тиран, и пусть бы любовались. Но мне важно, чтобы знали, что моя. Мне хочется е""e внимания, и демонстраций, что я тоже — е""e. Без этого от тоски начинает колбасить.
Встаёт за спиной Рустама.
— Четвёртый час тренировки. Тебе известно, что такое рабдомиолиз и катаболизм?
— У нас спарринги, Алёнушка. Отдыхают больше, чем напрягаются.
Корёжит от «Алёнушка». Выплевываю раздражённо травинку.
— Вот, — протягивает ему папку. — Это нагрузки согласно индивидуальным медицинским обследованиям по каждому спортсмену.
И общий план тренировок.
— Мне они не нужны, — не берёт он. — Пусть поработают на стрессе. Они в команде, значит, здоровы. Вывезут.
— Стресс изменит им биохимию, — терпеливо отстаивает она. — Повысит адреналин, кортизол, уровень глюкозы, артериальное давление. А у нас курс инъекций! Я не хочу спец эффектов.
— Перенеси инъекции.
— Но мы с Бессо выбрали такой период, чтобы пик эффекта пришёлся на соревнования. И всё, что должно вывестись перед анализами, успело вывестись.
— Эффекта… — пренебрежительно. — Спортсмен или чемпион, или — нет. А это вс""e от лукавого, Алёнушка. Инъекции ваши.
Тяну руку, молча прошу у неё папку. Отдаёт. Листаю. Никогда не вникал в это, полностью доверяя Бессо.
— Тебе тоже кололи и витамины, и регенераторы, Рустам."
"— Кололи что-то, да. Но не это сделало меня чемпионом. А тренировки на износ, спарринги с соперниками в другой весовой и… воля к победе. Пацанам сильно не хватает последнего.
— Это Вы с Бессо обсудите! Я отвечаю за другое.
Алёна, недовольно сложив руки на груди, осматривает сидящих пацанов.
— Сходи лучше в бассейн, Алёнушка, позагорай, расслабься.
— Это ты так указал на мою бесполезность при подготовке спортсменов, Рустам?
— Мы с тобой потом это вс""e обсудим. Вечером. Если хочешь быть полезной, принеси водички, пожалуйста, — демонстративно доброжелательно. — Жарко…
Совсем охерел??
Подскакиваю на ноги.
— Я тебе не официантка, — бросает Алена ему тихо, отрицательно качая мне головой.
— Жду команду в медпункте.
Гордо уходит.
Рустам недовольно хмурится.
— Чего подскочил-то? Мышцы затекли? На татами, давай.
Выхожу в центр. Близко к моей весовой только Ромка. Ну Яшин ещё… Но они умотаны уже. Валяются на травке, тяжело дышат.
— Артём давай на татами, прохлаждаешься сегодня.
— Алёна Максимовна мне запретила.
— А я тебе говорю, давай на татами. Травму можно получить и в бою. Учись компенсировать техникой.
Артём неуверенно встаёт.
