Знакомую тошноту, которую я не раз ловила от напряжения рядом с ним, когда мы ехали домой, и он был чём-то не доволен. И я знала, что дома будут разборки.
С линии раздачи забираю стакан кефира. Больше все равно ничего не полезет.
Марат ведёт меня взглядом к себе. Но я не рискую, и сажусь через столик от него. Рустам через минуту подсаживается с подносом.
Я чувствую, как коротят провода у моего мальчика. Он смотрит словно сквозь меня. На стену за моей спиной. Во взгляде — сталь.
— Год без тебя был долгим.
— Зачем ты говоришь мне это? — нервно подрагивают мои ноздри.
— Я многое сделал для того, чтобы… та ситуация никогда больше не повторилась.
— М.
Переводит взгляд на Марата.
— Что — например? — пытаюсь отвлечь его.
— Например, я прошёл психотерапию по контролю гнева. И могу сейчас даже спокойно завтракать с тобой, пить чай, — взмахивает кружкой, словно поднимает тост, — а не месить этого сучоныша…
Его голос на мгновение уходит в низы и рычание.
— Который. Теперь. Трахает тебя, — смакуя каждое слово.
Поперхнувшись, прокашливаюсь.
Губы Рустама растягиваются в циничной улыбке.
— Ты ценишь мои достижения, м?
Мне хочется ему поспешно сказать, что он ошибся.
И тут же хочется сказать — да, трахает и иди к чертям собачьим.
Но я молчу. Горло сжимается. Когда Бесо близко, хамить Рустаму гораздо проще, надо признать. Хоть Рустам и чемпион, Бессо всегда был морально сильнее. И без драки, мог поставить на место брата. Бессо — сын своего отца.
— Значит, у тебя роман с подопечным, Аленушка? — негромко.
Пытаюсь проглотить ком в горле.
— Я понимаю, что год без мужика для такой опекаемой девочки, как ты — это очень сложно. И вс""e же… почему мальчишка?
— Не понимаю о чем ты.
— В самом деле? — с усмешкой. — Ты думаешь, я слепой? Или вокруг слепые? Не было достойных, что ли? Я это исправлю, — меняется его интонация на покаянную. — Только позволь…
Его ладонь накрывает мою кисть. Не успеваю выдернуть. Сжимает до боли. Смотрит мне в глаза.
Марат срывается с места!
Нет-нет-нет!!!
В глазах темнеет, обмираю от ужаса.
Рывком, с усилием отбираю свою руку у Рустама.
Со скрежетом сдвинув стул рядом со мной, Марат падает на него. Он словно в два раза огромнее!
В глазах — вызов! Сцепляются взглядами. Не отводя от Рустама взгляда, он раскрывает ладонь и протягивает мне.
Он просит демонстрацию.
Туше…
Я не могу унизить его, и не дать ему руку. Это просто невозможно. Это хуже, чем драка. Драку могут остановить парни.
