У девочки яркие синие глаза, улыбка от уха до уха, полная мелких, но довольно крепких зубов, волосы завязаны в два смешных хвоста над ушами.
— Твоя дочь?
— Да, Стася. Станислава.
— На белку похожа. — Единственное, что я могу сказать по этому поводу.
— Она не от Славы, — добавляет еще немного деталей Марина, и мне кажется, она снова внимательно следит за моей реакцией. — Мужа не стало четыре года назад. Стасе через месяц два года. И я не замужем, если вдруг ты хотела поинтересоваться.
— По-моему, в наше время уже никого не удивить внебрачными детьми.
Женщины давно выбирают тихую спокойную жизнь без придатка в виде мужа, а детей рожают для себя, когда посчитают нужным.
— Ты стала такой мудрой.
Марина делает едва заметную паузу перед последним словом. Так сразу и не поймешь — была это похвала или укор. Хорошо, что мне все равно на любой из вариантов.
— Слава был особенным человеком, и я всю жизнь буду вспоминать его самыми добрыми словами, но я никогда его не любила. После его смерти собрала вещи и вернулась в столицу.
А тут попробовала делать то, что умею. И все получилось."
"Мне хорошо знакомо выражение ее лица в этот момент. Так безмятежно выглядеть может только человек, который буквально посвятил себя работе без остатка. В этом мы с ней как никто можем понять друг друга, даже если я не припомню ни одного разговора, в котором Марина упоминала бы мечту стать ресторатором. Она всегда хотела большую семью, много детей и надежный тыл, а мне всегда было не понять, как человек из многодетной семьи, где все буквально донашивают друг за другом, может желать своим детям той же участи.
Прошли годы — и я вообще перестала понимать ценность семьи и важность рождения детей. Но это еще одна тема, которую не следует поднимать в присутствии мамочки с маленьким ребенком.
— Извини, я стала очень болтливой.
— Я тоже так когда-то говорила, — напоминаю о нашем общем прошлом, и мы снова делаем паузу в память о тех временах.
Какой бы тяжелой раньше ни была жизнь Марины, она никогда не выворачивала душу.
Если и рассказывала, то только какие-то бытовые мелочи, сложность которых и выеденного яйца не стоила. Так что ее сегодняшняя порнография души лично для меня выглядит странно сразу по двум причинам: во-первых, мы не общались шесть лет, это большой срок даже для закадычных подруг, а мы такими не были несмотря ни на что, и во-вторых, потому что так обычно делают те, кому уже просто невыносимо держать все в себе.
— Я так ждала твоего звонка, Лера.
