— Что случилось? — спрашиваю сухо, отвечая только на ее пятую попытку дозвониться. — Кто-то горит? Или тебе нечем похмелиться?
— Дим… Дим! — Алина всхлипывает, я слышу неподдельную панику в ее голосе.
— Алина, что у тебя?!
— Дим, я… кажется… человека… убила.
Я чувствую, как у меня внутри все холодеет.
Автоматически снова тянусь за сигаретой, вспоминаю, что с тех пор, как мы с Алиной снова начали собачится чуть ли не каждый день, перестал носить их с собой, потому что привычка, от которой я с таким трудом избавился, снова начала крепнуть.
— Дим! — с надрывом орет в динамик Алина.
— Успокойся, — я стараюсь, чтобы мой голос хоть немного привел ее в чувство. — Закрой рот и перестань кричать об этом на всю округу. Поняла? Или полиция приедет быстрее, чем ты успеешь подпрыгнуть на месте.
Алина замолкает и только громко сопит в трубку.
— Где ты?
— Дома.
Уже лучше. Если бы она надралась, бухая села за руль и сбила человека — это был бы куда более серьезный залет. Но дома… Как можно убить кого-то дома? Мозг «услужливо» подкидывает парочку верных вариантов, каждый из которых тянет на умышленное.
Хотя, это мог быть вор или…
— Я проснулась, Дим… Ничего не…
— Он там? — спрашиваю я, имея ввиду труп.
— Я не знаю! — снова переходит на ор Алина. — Он в комнате, а я в ванной заперлась!
— Будь там. Никому больше не звони и не выходи, пока не услышишь мой голос. Никому больше не звони. Ни с кем не разговаривай. Замри.
Глава двадцать пятая: Данте
Глава двадцать пятая: Данте
Прошлое
До ее дома добираться минут сорок — самое меньшее.
Другая часть города, еще и вечером, когда машин на дороге больше, чем говна в трубах. Еще и как назло все красные светофоры — мои. Но зато у меня есть время прикинуть возможное развитие ситуации и план действий. Что можно сделать с телом? Я, блин, бизнесмен, а не бандит! У меня на этот случай в телефоне нет номеров профессиональных прятателей улик и тел! Но, наверное, это была самооборона? Или с подружкой что-то не поделили, и она ткнула ее каблуком по темечку? Я бы не удивился — у Алины всегда были проблемы с самоконтролем.
"
"Я доезжаю до ее дома и с облегчением выдыхаю, не обнаружив поблизости ни толпы, ни полицейских машин. На детской площадке играют дети, парочка пожилых женщин на скамейке встречают меня приветливыми улыбками — черт знает почему, но на людей пожилого возраста я всегда умел производить впечатление благовоспитанного мальчика, чего нельзя сказать о своих ровесниках.
