Я уже где-то в той пропасти, откуда мое решение никогда и никому не давать второй шанс, больше не кажется таким уж умным. Как минимум, я могу не быть такой категоричной раз в жизни и дать ему шанс.
А потом мое внимание переключается на назойливо мельтешащую впереди тень.
Это та полуголая девка, которая жаловалась подружке, что моя «секвойя» совсем ничего не понимает в намеках. И сейчас эта бестолковая курица таращится на меня прищуренными от злобы глазами. Как будто тот факт, что она положила на него глаз, автоматически делает Вадима ее собственностью.
Я успеваю отметить еще один тревожный звоночек в дополнение к тому, что мое обоняние и так слишком ярко реагирует на этого типа.
Я, мать его, назвала его «моим».
Нездоровая фигня.
Абсолютно мне несвойственная.
А, значит, нужно прекращать балансировать на грани и валить от него подальше. Желательно — в объятия другого подходящего мужика, чтобы и послевкусия в памяти не осталось.
Но вместо этого я окончательно слетаю с тормозов, и вместо того, чтобы оставить Вадима другой охотнице, слегка отклоняюсь, завожу руку за спину и абсолютно по-хозяйски сжимаю пальцы на его бедре.
Чувствую, как под тканью спортивных штанов его мышцы мгновенно каменеют. Откидываю голову на его крепкую грудь. Удовольствие от взгляда девицы, которым она оценивает мое маленькое представление стоит гораздо больше, чем следующие несколько часов, которые я буду есть себя поедом за эту слабость.
Надеюсь, «Секвойя» не испортит мне все удовольствие, внезапно отшвырнув куда-то метров на пять?
Но он, похоже, не собирается этого делать. Единственное, что я чувствую — его ладонь, которую он, в свою очередь, заводит мне на живот, опуская пальцы чуть ниже той линии, где заканчивается край моего безразмерного балахона.
Черт.
Если эта любопытная девица не свалит прямо сейчас — мы займемся сексом у всех на глазах.
Я чувствую его пальцы так отчетливо, будто они лежат прямо на моей коже, а не на нескольких слоях одежды выше.
Непроизвольно втягиваю живот, когда он ведет еще ниже, останавливаясь ровно у той грани, за которой этот похожий на обнимание жест, перестанет быть приличным. Мне хочется плюнуть на все, повернуть голову и увидеть выражение его офигенного лица в этот момент. Но в эту же минуту я отчетливо понимаю, что это точно будет еще одна плохая идея. Многовато их для одного утра.
