Зачем меня вообще черт дернул публично заявлять права на этого мужика? Буду теперь для каждой бабы, которая на него глаз положит, устраивать приватное шоу?
Стоп, Ван дер Виндт. Остановись, пока тебя не занесло слишком далеко. Вспомни, что сегодня ты видишь его в последний раз. Точно в самый последний, потому что эти финты либидо, ревность и собственичество — очень нездоровая фигня.
Пока я уговариваю себя отказаться от этого роскошного, созданного природой генетического набора, девка сваливает с горизонта.
Нужно отодвинуться, придумать какую-то подходящую шутку на этот счет, но в башке ровно одна мысль — он, блин, хочет меня так же, как я его, или меня штормит исключительно индивидуально?
И снова приходится напомнить себе, что мне должно быть все равно на любой из вариантов. Что-то в моей бренной жизни изменится от того, что я обнаружу безразличие на этой наглой роже? Абсолютно точно нет. Что изменилось бы, если бы потрахались для взаимного удовольствия? Только количество эндорфинов в моей крови — тоже абсолютно временное явление, никак не определяющее привычный ход моей жизни.
Я предпринимаю попытку отодвинуться, но он предугадывает бегство и перекрывает путь, запечатывая второй рукой единственный путь на свободу. Чуть сильнее надавливает пальцами на мой живот, заставляя прогнуться в пояснице, из-за чего я оказываюсь почти полностью прижата к его телу, а выглядит так, будто сама все для этого сделала.
— Может, отвалишь уже? — говорю достаточно громко, чтобы он услышал, но при этом не привлекая внимания окружающих.
— Что это за фокусы? — спокойно, без тени злости или раздражения, интересуется Вадим.
Разве он не должен хрипеть, психовать или, на крайний случай, тяжело дышать? Если визуализировать, где сейчас находится моя задница, то даже с учетом нашей разницы в возрасте, это должно вызывать в нем хоть какие-то эмоции.
Похоже, я тут единственная, кого все произошедшее вышибло из колеи.
— Это естественный отбор, — огрызаюсь, хотя не собиралась этого делать.
— А поподробнее?"
"Я делаю мысленный вздох и в том крохотном пространстве в клетке из его рук, все-таки совершаю маневр, разворачиваясь к нему лицом. С точки зрения того, что теперь никакая часть моего тела не трется об эти выразительные стальные мускулы — все в порядке. Но смотреть на него вот так глаза в глаза — это крайне фиговое стратегическое решение.
