На следующее утро Сергей не написал и не позвонил, и держал меня на голодном пайке до самого вечера. А я, маленькая, по уши влюбленная дура, так извелась, что под конец дня едва ли могла выбраться из постели. И не придумала ничего лучше, чем написать первой и, в попытке вернуть его любовь, признала себя виноватой во всем.
После этого инцидента, наши отношения стали настоящей дрессировкой: стоило мне сделать что-то не так — и Сергей наказывал меня молчанием, а со временем начал просто исчезать на несколько дней, а то и целую неделю, оставляя меня в полном неведении о статусе наших отношений.
Если бы мне только хватило ума все рассказать родителям — может быть, не случилось бы и всего остального.
Я добавляю в кофе пару порций обезжиренных сливок, возвращаюсь за стол и вижу еще пару сообщений от Сергея. Неприятно покалывает в кончиках пальцев, когда открываю диалог. Я уже знаю, что там будет, потому что у него типичные реакции невротика — маты, обилие восклицательных и вопросительных знаков и обязательно какое-то растиражированное дерьмо из «мужского движения».
Но, конечно, пока все будет на лайте, потому что он меня хочет. Ну, точнее, он хочет Рину, которая только что вежливо послала его на хер.
С:Ты со всеми такая борзая что ли?!
С:Я же по-человечески спросил!!
С:Сидишь онлайн, хотя бы сказала, что тебе на хуй не интересно знакомиться!
Чтобы не дать волю чувствам, захлопываю крышу ноутбука и разворачиваюсь в кресле к окну.
Это плохо, что он до сих пор вызывает во мне столько эмоций, даже если весь набор состоит исключительно из ненависти, отвращения и презрения. Моя голова должна быть максимально холодной и трезвой, незамутненной никакими чувствами, иначе можно заранее подписываться под проигрышем.
Поэтому я до последнего оттягивала этот момент. Что-то внутри меня до сих пор неприятно зудит, стоит только Сергею появиться в поле моего зрения. Это не любовь, это… непрожитая боль.
Так, кажется, говорила мой психолог. Мне нужно было дать себе время погоревать, пройти все стадии принятия и осознания, а потом — отпустить и пойти в новую жизнь, простив и забыв.
Но я не хотела забывать.
Я хотела мести. Поэтому закопала свои чувства до момента, когда смогу реализовать наш с Данте план и с тех пор они превратились в кладбище ядерных отходов, гораздо более токсичное, чем то, что было в самом начале.
