Или… она попытается организовать еще один судебный процесс, на котором ее адвокат покажет, где именно и какие суммы спрятал ее бывший муж, чтобы избежать справедливого раздела имущества.
Конечно, никакая справедливость в пользу государства мамаше Андрея и даром не нужна."
"Но я могу попытаться действовать на опережение и разыграть эту ситуацию в свою пользу. И в таком случае я тоже ограничена во времени, потому что мамаша Андрея заполучила все эти сведения на несколько дней раньше, чем я, и наверняка уже готовится пустить их в дело.
Но сейчас мне необходимо точно знать, о чем мы договоримся с Авдеевым. Потому что если он все-таки решит сдать меня старому борову, то единственный план, на котором мне придется сосредоточится — как бы в принципе сохранить свою жизнь.
Стоя на пороге «ЧерриБомб» за минуту до назначенного времени, вдруг остро ощущаю уже порядком подзабытое чувство страха. Я так отвыкла смотреть в глаза неизвестности, что боюсь любой потери контроля. В последний раз я так же бросалась в омут с головой, когда садилась совершенно голая в машину к мужчине, которого знала от силы пятнадцать минут.
«И это было лучшим решением в твоей жизни, так ведь?» — подстрекает неугомонный внутренний голос, которому мне абсолютно нечего возразить.
Тот риск сделал меня Валерий Ван дер Виндт.
Возможно, молния все-таки бьет дважды в одно и то же место, и сегодняшний риск так же полностью себя оправдает.
— Просто зайди уже в этот чертов клуб и хватит сомневаться, — шепчу себе под нос, но переступить через порог все равно адски тяжело.
Внутри так гремит музыка, что я не сразу понимаю, что говорит парень у входа. Ему приходится наклониться к моему уху и буквально проорать, есть ли у меня инвайт на вход, потому что сегодня тут закрытое мероприятие только по пригласительным.
Какие еще нафиг пригласительные?
— У меня частная встреча, — говорю после секундного замешательства.
Охранник оценивает меня с ног до головы и задает один единственный вопрос:
— С кем?
— Авдеев, — пожимаю плечами, потому что это единственный ориентир, который у меня есть.
Охранник говорит что-то напарнику у себя за спиной и тот, молчаливым кивком, предлагает следовать за ним. Я чувствую себя почти арестанткой, когда мы поднимаемся по лестнице в коридор, с двух сторон окруженный тяжелыми прутьями решетки. А под всем этим — танцующая шумная толпа, «забрызганная» разноцветными огнями прожекторов и ламп.
