Отвожу волосы от лица и сразу обращаю внимание на то, что она дышит, хоть и едва заметно. Рука рядом в порядке, не считая нескольких неглубоких и не опасных порезов — наверное, поранилась когда падала. Но на второй, той, что запрокинута за голову, глубокий широкий порез вдоль запястья, и такая же глубока рана на ладони. Тут же валяется треугольный осколок бутылочного стекла.
Острым он не выглядит, к счастью.
Сдергиваю пояс с халата Марины, наспех перетягиваю руку чуть выше места пореза, потом пытаюсь привести ее в чувство несколькими крепкими пощечинами. Она не реагирует. Отчаявшись, хватаю ее за грудки и трясу как грушу, в надежде, что она хотя бы глаза откроет. Марина только слабо стонет, но в сознание так и не приходит.
И в этот момент краем глаза замечаю Стасю, которая уже почти сползла на край дивана и вот-вот свалиться на пол.
Успеваю перехватить ее буквально за миг до падения.
Дергаю головой на длинный протяжный звук, соображаю, что это звонок в дверь. «Скорая» приехать бы не успела. Значит, это Вадим.
Бегу в прихожую, прижимая Стасю так сильно, что болят пальцы.
Проворачиваю защелку.
Распахиваю дверь.
— Слава богу, Шутов, я думала, ты…
Моя мозг медленно, как в чертовом фантастическом триллере про виртуальную реальность, отматывает время назад до исходной точки.
Звонок.
Мои пальцы на защелке, два щелчка.
Легкий, почти не слышный шорох открытой двери.
Долговязая фигура в объемном черном худи с капюшоном и потертых стильных джинсах.
— Привет, Лори, — до боли родной, но как будто простуженный голос. — Хреново выглядишь, обезьянка."
"Я медленно, прижимая к себе Стасю, сползаю на пол по дверному косяку.
Черт.
Шутов.
Господи.
Продолжение следует…"
