Это Вадим привез, когда…
— Марина, нет! — понимаю, к чему эта пауза и пытаюсь выдернуть ее в реальность, пока подруга не утонула в ней слишком глубоко. — Ненавижу арабику! Спрячь немедленно это дерьмо, а лучше выброси. Подойдет чай, цикорий, какао с молоком.
— Я знала, что у него кто-то есть! — Голос Марины снова звучит с надрывом и ребенок, который только-только перестал судорожно всхлипывать, снова начинает плакать. — Уже несколько месяцев знала! Ты же знаешь, блять, мы всегда это чувствуем! Незаметные сигналы, что член твоего мужика уже…
— Марин, поставь чайник, ладно? Прямо сейчас.
— Думаешь, я совсем тупая и не понимаю?! — Она громко истерично смеется, буквально испепеляя мое терпение. — А, может, ты… знала?
Я инстинктивно чуть крепче сжимаю пальцы вокруг телефона, но успокаиваю себя тем, что о нашем с Авдеевым быстротечном романе знаем только он и я, а Вадим не из тех мужчин, которые треплются о своих постельных победах.
— Знала что? — спокойно спрашиваю я, мысленно упрашивая все высшие силы сжалиться и сделать так, чтобы дорога до дома Марины вдруг стала прямой, ровной и совершенно свободной.
— Что у моего мужика роман с другой бабой! Не прикидывайся дурой, Лера!
— Если тогда ты и так все знаешь, то может просветишь меня каким образом я могла бы это узнать?
— Потому что ты… ты приехала ко мне в больницу! Не отговаривала меня сделать аборт!"
"В эту минуту я чувствую себя примерно как тот кролик из басни, когда лев, перед тем, как сожрать его, меланхолично говорит, что единственная вина кролика только в том, что ему, льву, очень хочется есть.
Но от того, чтобы послать Марину далеко и надолго, я до боли сильно сжимаю челюсти, потому что где-то там сильно и громко заливается в истериках ее дочь.
А в Марине говорит ревность и обида. Это максимально тупо, но кто из нас проявляет чудеса благоразумия, когда розовые очки иллюзии внезапно и мгновенно разбиваются стеклами внутрь?
— Ненавижу! — внезапно выкрикивает Марина, и ее вопль сопровождает новая порция звуков хаоса.
Кажется, она перешла в стадию неконтролируемой агрессии, и теперь будет крушить все подряд. — Всех вас НЕНАВИЖУ!
— Марина, прошу тебя, подумай о до…
Я обрываюсь на полуслове, потому что в трубке только годки.
И теперь уже я начинаю как ненормальная ей названивать, но телефон просто гудит и гудит, и гудит, без намека на ответ. Включаю громкую связь и перевожу ее номер в режим авто-дозвона.
