— Через сорок… точнее, уже тридцать восемь минут мне нужно положить свою немощную тушку на массажный стол или это будет стоить мне головы. — Лори роняет в сумку телефон, встает.
Ведет себя так естественно, что я ни на секунду бы не заподозрил ее во лжи. Если бы не был в курсе ее полного расписания. Она действительно ходит на массаж — после аварии начала жаловаться на боль в спине и я нашел ей лучшего мастера мануальной терапии, которого только можно купить за деньги. Но она уже была у него, сегодня, в девять утра.
— Боже, Шутов, она еще и хорошего массажиста знает! Почему ты не познакомил нас раньше? Мне тоже категорически необходима такая лучшая подруга!
На это Лори никак не реагирует. Уже собирается уходить, но потом как будто поворачивается, рассеянно смотрит на стол, на стакан с соком, но так ни к чему и не притрагивается. Только на прощанье желает нам хорошего дня, глядя при этом вообще куда-то в сторону. И уходит, еще слегка прихрамывая на правую ногу, хотя ее лечащий врач убедил меня, что все кости после аварии срослись правильно, снимки хорошие и это чистая психосоматика.
Я рывком поднимаюсь из-за стола, еще не вполне понимая, зачем, но голос Юли (уже деловой и без напускной ванильности) сразу меня останавливает.
— Разве ты не этого добивался, Шутов? — Она безразлично кладет меню на край стола, а у подошедшего официанта заказывает бокал проссеко.
С трудом, но все-таки усаживаю свою бесчувственную тушу обратно на стул.
— Ты хотел, чтобы твоя подружка от тебя отстала — именно это она и сделала.
Спешу тебя обрадовать — я хорошо знаю такой тип девочек, и могу даже поспорить на… это колечко, — Юля разглядывает бриллиант на пальце, прекрасно зная, что я и так не собираюсь требовать его обратно, — ваша дружба сойдет на нет. Не сразу, конечно, пару раз может еще встретитесь, но потом у нее начнут появляться дела, не будет времени, резко начнет болеть голова. И еще знаешь что…
Юля натирает бриллиант подушечкой большого пальца, пытаясь поймать в нем свое отражение.
Если бы мы не были знакомы столько лет, я бы не задумываясь послал ее на хер прямо сейчас, до того, как она решит прервать драматическую паузу. Потому что кишками чувствую — от следующего наблюдения мне станет тошно.
— Я думаю, она все прекрасно поняла, твоя умненькая маленькая Валерия. Поняла, что ты просто разыграл для нее спектакль.
Самое хуевое, что теперь я и сам это понимаю.
