На мгновение кажется, что он попытается взять мой кабинет нахрапом, таким злым выглядит этот «родственник Лукашина». Сразу видно, что не привык получать отпор, тем более от женщины, которая ростом ему по плечо. Приходится подстегнуть его принять правильное решение, выразительным нажатием пары кнопок на телефоне, после чего долговязый собирает своих напарников и собственную недовольную рожу, и сваливает, на прощанье процедив мне сквозь зубы что-то типа «до встречи».
— Вы просто… невероятная, — еле слышно шепчет моя секретарша, дрожащими руками протягивая мне кофе.
— Это просто шавки, — пожимаю плечами, потому что на самом деле разделаться с ними было делом пяти минут бюрократической возни. — Когда появятся в следующий раз — тоже сразу звони мне и ничего, никому не показывай.
— В следующий раз? — Она так бледнеет.
Видимо, пока меня не было, эта четверка крепко ее прессовала.
— Езжай домой. Отоспись. Завтра жду тебя к обеду.
— Спасибо, Валерия Дмитриевна.
Через минуту, оставшись одна, выдыхаю и усаживаюсь в кресло.
"
"Пью кофе маленькими глотками, обещая себе, что это будет последняя не_плановая чашка кофе до конца беременности. Совсем отказываться от него я не собираюсь, как не собираюсь отказываться от силовых тренировок и прочих ежедневных вещей, которые не несут никакой угрозы ни беременности, ни инопланетянину в моем животе. Сейчас моя любимая арабика средней прожарки, сильно разбавленная сливками, то что нужно, чтобы помочь сосредоточиться.
То, что Лукашин начнет вставлять палки в колеса, я поняла в ту же секунду, когда он начала навязчиво пихать мне свою помощь.
Ожидала на пару недель позже, но это все равно ничего принципиально не меняет. И я могу с ним справиться. Не думала, что скажу это, но тут нужно снова отдать должное Завольскому-старшему: он предусмотрел внутренние документы и подстраховал себя от подобных попыток оттяпать его добро. Мне даже не придется изобретать велосипед.
Но почему бы не воспользоваться случаем и не раздобыть еще один гвоздь в гроб Наратова?
Пока гипнотизирую взглядом телефон, прокручиваю в голове несколько вариантов начала разговора, прикидывая, какой выбрать.
Нужно быть немного непринужденной, но убедительной. Чтобы у человека, которому я собираюсь сейчас позвонить, не возникло слишком много подозрений. То, что мой звонок его озадачит — само собой разумеется, но лучше это будет самый минимальный минимум «озадаченности».
— Приемная Николая Александровича Новака, — приветствует меня приятный женский голос.
