В тот день он тоже не выглядел способным на такое коварство злодеем.
— Хорошо тебе провести время! — кричит мне в спину, когда я выскальзываю в дверь, чтобы поскорее выйти из фокуса его внимания.
Ситуация с папашей все-таки конкретно ударила по его самооценке.
Ну и тот факт, что сбылись мои худшие предсказания о том, чем может обернуться его постоянные игноры элементарных правил безопасности — тоже. А я ведь предупреждала.
По дороге на мероприятие, заглядываю в переписку Рины и Сергея, и нахожу там еще несколько сообщений — грубых и матерных.
Сначала хочу пошутить, с каких пор разговаривать матом с женой своего друга — это хороший способ укрепить семейные связи, а потом резко себя одергиваю.
Он пишет это не мне.
Он пишет это «Рине». С первого дня их знакомства Наратов позволял себе вставлять матные слова по поводу и без, но со мной, Валерией Ван дер Виндт, он предельно вежлив и обходителен, почти ласковый зайка. А если копнуть еще глубже и заморчиться с датами, то после того, как мы с ним официально познакомились, его откровенное пренебрежение Риной вышло на новый уровень.
При том, что он продолжает держать ее на коротком поводке.
Почему?
— Потому что уже нашел себе более ресурсную жертву, — говорю себе под нос."
"Но я — жена его лучшего друга. Жена человека, с которым они навсегда повязаны смертью трех ни в чем не виновных людей. И даже несмотря на это, Сергей, судя по всему, всерьез на меня нацелился. Зачем? У Валерии Ван дер Виндт нет богатого отца, который устроит ему беспрепятственный подъем по карьерной лестнице, ее должность хоть и довольно высока для таких лет, но все же полностью в подчинении Завольского-старшего.
С точки зрения выгоды, я ни о чем. А Сергей всегда и во всем ищет выгоду, особенно — в женщинах. Даже если с каменной рожей переступает через их рыдающие тела.
Возвращаюсь к переписке с Риной.
Пропускаю длинную череду его матерных сообщений о том, что я высказала пренебрежение на тему его «упаковки».
Читаю только последних два.
Сергей: Короче, ты вообще полностью не права! И должна извиниться!
Сергей: Тогда можем увидеться в четверг или пятницу, я подумаю, где и как.
Я ничего не отвечаю, рассудив, что этот его высер как раз самое что ни на есть подходящее многоточие для того, что я собираюсь сделать. Особенно на тему «обязательных извинений».
На входе в огромный павильон — два охранника, и сбоку топчется еще парочка.
