Я не могу знать этого наверняка, но, кажется, именно тогда мамин крепкий внутренний стержень дал трещину, после которой она уже так и не смогла оправиться, и с каждым днем ломалась все больше и больше.
Я стряхиваю попытку подсознания снова сунуть мне под нос огромную кучу дерьма на лопате, напоминаю себе, что как раз сейчас мне нужно быть максимально сконцентрированной на настоящем. Только так я смогу отомстить за всю причиненную боль.
Угорич влез в долги. Я по памяти прокручиваю обрывки их с Сергеем разговора, чтобы исключить разночтения.
Он просил Наратова замолвить за него словечко, и еще аналогичные ситуации случались и раньше, и в одну их них Сергею крепко досталось от тестя за попытку выручить недалекого друга.
Если подытожить, то даже из короткого разговора я узнала достаточно много полезной информации. Во-первых, что за плечами Угорича весьма «пикантное» финансовое прошлое. Настолько «пикантное», что даже известный своими постоянными махинациями Новак не захотел впрягаться и пачкать руки. Во-вторых — Угорич явно отчаялся, потому что я раньше никогда не видела его таким взбудораженным и истерящим.
До сегодняшнего дня я вообще считала его человеком-змеей, у которого напрочь отсутствует способность к эмпатии на уровне лимбической системы. Спектр эмоций, которые он сегодня выдал, были едва ли не первыми, что я вообще у него видела.
И в-третьих. То, от чего у меня приятно теплеют руки.
Угорич в безвыходном положении. Ему срочно нужны деньги и он сделает все, что угодно, чтобы их раздобыть.
Я быстро нахожу в своей «волшебной папочке» те фотографии со Оксаной и ее любовником, прокручиваю в голове наспех придуманные варианты, как могу воспользоваться этим сокровищем.
То, что ближайшие выходные мы проведем все вместе, с каждой минутой кажется все более и более прекрасной идеей.
Глава девятая: Данте
Прошлое
— Меня утомила эта вечная зима, — хнычет лежащая у меня под подмышкой девица, чье имя, я по старой доброй традиции, не помню.
Потому что теперь из принципа их не запоминаю. Вычеркиваю из памяти как мусор, которым не стоит забивать драгоценное серое вещество.
Какая разница, как зовут кусок мяса на тарелке, если основное — и единственное — его предназначение — определенным образом меня насытить? И этому мясу, по большому счету, все равно на такие нюансы до тех пор, пока я оплачиваю его хотелки.
— Заай, ну зай! — Она дует симпатичные губки с самым минимум космологической коррекции и пихает меня локтем в бок. — Давай слетаем куда-то к солнышку.
