Солдат чужой войны

 – Пусть перехватят они, тем более что он идет им практически в лапы.

Томлин тотчас связался с разведчиками «Санейкой» и «Вурнаном», которые все время находились вблизи коммерческих трасс варваров. Получив задание, корабли тотчас пошли на перехват и уже скоро сумели с высокой долей вероятности определить, что внутри судна находится пилот.

Разведчики объяснили это тем, что на истребителе работали бортовые маяки и локаторы – приборы, которые включались только изнутри.

Потекли минуты напряженного ожидания, в течение которых крейсер начал маневр, чтобы возвращаться в район Прибрежных Миров.

Флагман уже почти выполнил разворот, когда капитан «Вурнана» пожаловался:

– Снова шестерка этих хулиганов, сэр. Похоже, они тоже заинтересовались этим истребителем.

– Ну так расстреляйте их! – сорвался генерал Ангерр. – Расшибите вдребезги, чтобы не мешались! И вообще, они лишние свидетели – у них может быть какая-то информация. Приказываю уничтожить и их тоже, но истребитель – прежде всего. Поняли меня?

– Истребитель прежде, сэр, – подтвердили оба капитана.

И снова на мостике флагмана потекли тревожные минуты. Разведчики действовали за пределами досягаемости локационных средств крейсера, поэтому генерал не мог отслеживать их действия в реальном времени.

– Кажется, они намерены нас атаковать, – снова пожаловался один из капитанов, но спустя минуту радостно доложил:

– Ну наконец-то, – выдохнул генерал. Беспомощность подчиненных стала его раздражать.

– Вижу четыре вспышки… э-э… нет, это залпы… Они сгружают весь боекомплект!

Последовала пауза, после которой сквозь густую завесу помех пробился голос одного из капитанов:

– Это лейтенант Шистер, капитан «Санейки»! Сэр, «Вурнан» уничтожен, а у меня повреждения!

– Как уничтожен?! – вскричал генерал.

– Я вас не слышу, сэр! Разрешите нам вернуться – у нас повреждения!

– Это невероятно, – словно не слыша просьбы, произнес Ангерр и, подняв руки к потолку, затем хлопнул ладонями по контрольной панели.

Дзефирелли был очень осторожен. Казалось, он превзошел даже самого себя и отступал в ситуациях, в которых прежде пренебрегал всякой безопасностью. А все потому, что в этот раз Колин чувствовал – размер предполагаемой добычи превышал все, о чем он мог только мечтать.