Солдат чужой войны

Спарки Сноут на секунду оторвался от накладной и, почесав за ухом карандашом, неопределенно пожал плечами:

– Я еще не думал. Может, брошу этот авианосец и подамся поближе к живым людям. Например, на перевалочную базу. И каждую третью неделю к девкам в город буду ездить.

– Зато жалованье почти вдвое меньше, – заметил Халиди.

– Тут ты прав. Здесь мы гребем денежки не хуже лейтенантов, а там, где девки, всегда меньше денег… Слушай, – возвратился Спарки к своим обязанностям, – вот позиция «А10-ВС34» – это у нас трусы или носки?

– Штаны нательные утепленные.

– Точно, нательные утепленные. И чего я всегда их путаю?

Среди стеллажей послышались шаги, и оба кладовщика как по команде обернулись, опасаясь увидеть склочного майора Шиппера, который изводил подчиненных мелочными придирками, а сам при этом ходил в неглаженых брюках.

– Багги! – Халиди узнал сержанта из службы «материальной части авиационного и артвооружения». – Какого хрена ты крадешься, мы думали – Шиппер!

– Я не крадусь, – пожал плечами Бени Флэшбаг по прозвищу Багги.

Сержант Сноут выхватил ассигнацию и, не сдерживая довольной улыбки, быстро спрятал ее в карман.

– А вчера говорил нету, – сказал он с укоризной.

– Вчера не было – сегодня есть. Жизнь, она переменчива, ребятки.

С этими словами Флэшбаг развернулся и пошел к выходу со склада.

– Небось на камбуз пойдешь, компот пить? – с долей зависти крикнул ему вслед Халиди.

– Какой компот? Мне еще с Красным Носом машины на ремонт оформлять…

Багги вышел в коридор, козырнул какому-то новенькому лейтенанту и, поднявшись на следующий ярус, увидел сумрачного полковника Эвлиера, который как раз и был начальником «материальной части авиационного и артвооружения».

– Багги, сукин сын! Тебя только за смертью посылать! Целый час полковник его ждет, а он небось в сортире газетки почитывал!

Флэшбаг ничего не ответил, потому что прекрасно знал полковника Эвлиера, который мгновенно оттаял и уже тише спросил:

– Да не ори ты.

Сержант подал ему плоскую коньячную фляжку, и полковник, почти распластавшись вдоль стены, сделал несколько быстрых глотков. Затем спрятал коньяк и облегченно вздохнул. Теперь его лицо разгладилось, а нос приобрел тот самый оттенок, за который Эвлиер и получил свою кличку.

– Ну пошли, лентяй. Нам еще работать нужно, – со значением произнес полковник, и они отправились к периферийным отсекам судна.