Солдат чужой войны

Штурмовики практически «провалились» на высоту нескольких метров и помчались прямо на урайские боевые порядки, молотя сразу изо всех пушек.

Опустошив магазины, «браво», не поднимаясь выше, скользнули в русло реки и ушли раньше, чем кто-то успел хоть что-то предпринять.

– Сук-кины дети! – восхищение произнес Фиммар.

– Свою жизнь ни во что не ставят. Храбрые, собаки, – согласился Краузе. – Ну ладно, я пойду, Фиммар.

– Давай. Надеюсь, еще встретимся после боя.

– Конечно, Фим. Уверен, что нам повезет больше, чем Колману, Ковбою Дику, Эхману, Косински…

– Хватит, Джек, – одернул его Фиммар.

– А, это все твой снайпер…

– Ну, я хотел отлить, а там оказался твой снайпер и пообещал отстрелить мне яйца.

– Не обижайся, он хороший стрелок.

Едва Краузе покинул четвертую роту, как за лесом громыхнули залпы, и спустя мгновение земля вздыбилась в каких-то сорока метрах перед позициями.

– Нy, началось! – громко объявил сержант Покровский и, дунув по привычке в ствол автомата, крикнул: – Страйкер! Запускай «иждивенца»!

Снова грохнул залп, и на этот раз часть снарядов легла прямо на брустверы.

Отплевываясь, Страйкер поднял стартовый РЛ и нажал кнопку. Шар, начиненный сложнейшей электроникой, стартовал в небо и, достигнув высоты в сто пятьдесят метров, остановился, словно его подвесили на веревочке.

– Всем записывать координаты! – прокричал сержант.

– Они идут! – донеслось с правого фланга, и скоро оттуда застучали два тяжелых пулемета.

«Быстро двигаются», – отметил сержант.

Из-за леса снова прилетел залп вражеской батареи и лег точно в десятку. Урайские артиллеристы быстро пристреливались, и требовалось срочно принимать меры.

– Покровский, батарею убери! – прокричал лейтенант Фиммар, весь облепленный сырым грунтом.

– Да, сэр, одну минуту! Страйкер, ракету!

Страйкер мигом выволок из-под бетонного колпака двухметровый комплекс и, разложив его, посмотрел на сержанта.

– Совмещай точку и давай! – скомандовал сержант, а сам подхватил автомат и поднялся на бруствер, где уже находились все солдаты четвертой роты.

Огонь велся непрерывно, однако легкие танки не брали даже бронебойные пули. Темно-синие коробочки весело подскакивали на неровностях и несли в своих трюмах по двадцать человек морской пехоты.

Это было плохо. Это было очень плохо.

Наконец Страйкер справился с комплексом, и ракета пошла в небо.