Солдат чужой войны

– Знаю… – сухо ответил Фиммар и стал ждать.

После перемены позиций воцарилось короткое затишье, но слева, в хозяйстве третьей роты, шла самая настоящая рубка. Каким-то образом рейдеры на воздушной подушке прорвались через высокий бруствер, и теперь дела третьей роты были почти что окончены.

– Сквалини, Петрике! – позвал лейтенант двух самых метких метальщиков фанат.

Оба солдата пробрались к Фиммару. У Сквалини под налокотником оказалась окровавленная повязка.

– Это правая рука? – поинтересовался лейтенант.

– Да, сэр, но я левша.

– Точно, – вспомнил Фиммар. – Левша. Набросайте двадцать гранат по всей передней линии.

– Хорошо, сэр! – кивнул Петрике.

Однако в этот момент послышался ужасающий рев, и, подпрыгнув на бруствере, словно на трамплине, в воздух взмыли два рейдера. Они летели, словно сказочные монстры, отчаянно чадя форсированными движками. Пехотинцы попадали на дно окопа, а оба рейдера шлепнулись на взрыхленную землю, частью засыпав лежавших в окопе солдат.

Сам Фиммар тоже оказался полупогребенным на дне окопа.

Над головой потрескивала горячая броня рейдера, движки тяжело перелопачивали воздух, а лейтенант Фиммар кричал что есть мочи, надеясь, что его услышит Шомберг, но тот его не слышал. Не слышал, однако понимал, что нужно делать.

Чужая жесткая рука сдавила Нику Ламберту грудь, да так сильно, что он едва успел проснуться. Костлявая ладонь буквально впечатывала его в жесткую кровать, надеясь, что Ник так и не сумеет подняться, однако, ощутив спазм черной пустоты, Ламберт запаниковал и рванулся вверх всем своим существом.

В глаза резанул свет потолочного светильника, а от толчка с тумбочки упали часы.

– Что со мной? – вслух произнес Ник и почувствовал, что голос какой-то чужой и хриплый.

Ощущение тяжести на груди понемногу исчезало, однако сердце продолжало бешено колотиться.

На ослабевших ногах Ник поднялся с постели и, подойдя к холодильному шкафу, достал фруктовую колу.

«Наверное, я немного приболел, раз чувствовал такую тяжесть и этот жар… Кажется, мне что-то даже приснилось… Что-то такое…» Ламберт пытался сосредоточиться на воспоминании, но информация о непонятном сне ускользала.

– Что же это было? – произнес Ник и тотчас вспомнил.