Солдат и пес. Книга 1

Рация у него в машине имелась.

— Пусть передает в отдел! — напрягаясь, крикнул капитан. — Следователь, криминалист… да, и медик тоже!

— Михал Дмитрич, — повернулся капитан к одному из гражданских — предводителю дружинников, как я понял. — Давай одного из твоих к машинам, чтобы сюда следственную группу сопроводил. Кто у тебя потолковее?..

Милицейский старшой рассуждал вполне разумно. Договорился со Смольниковым — трех наших стрелков оставить на охране задержанных, одного дружинника отправить к машинам ожидать группу, после чего препроводить ее сюда.

А всем прочим — продолжать поиски. Главная задача ведь так пока и не решена!

— Так, — с удовлетворением подытожил капитан. — Ермаков! Что там у тебя?

Начальник с сомнением хмыкнул:

— М-да?.. Ну, излагай.

Володя изложил следующее.

Михеев, долгие годы работая заготовителем, встроился в эту систему вполне комфортно, и даже получил в служебное распоряжение трехколесный грузовой мотороллер «Муравей». На нем разъезжал по лесам, лугам, по глухим деревням, собирая и скупая дары природы.

Очень удобно. И вот однажды случайно забрел к вдовой бабушке, полуслепой, полуглухой, и вообще не очень ориентирующейся в действительности. Купить у нее оказалось нечего, зато покойник-старик был заядлый охотник, и от него осталась хорошая двустволка, не новая, но в отличном состоянии. Она так и висела на стене самым патриархальным образом, старушка привыкла к ней, как к предмету мебели. Практически ее не замечала.

Естественно, старый уголовник не смог упустить такой случай.

Он как-то так ловко заморочил бабушке голову, стянул оружие, закинул в мотороллер — и был таков, рассчитывая на то, что хозяйка хватится пропажи не скоро, а даже если и хватится, то ничего ведь не докажешь. Ружье он хранил не дома, а прятал в тайнике в лесу, в герметичном состоянии.

Об этом Никсон сам хвастал подельникам-собутыльникам в подпитии. Видимо, гордился смекалкой и оборотистостью. Не смог удержаться.

— Да, — философски заметил капитан, выслушав подчиненного. — Сколько веревочке не виться, конец все равно будет… В данном случае — на зоне.

Закон жизни! А ты, Ермаков, молодец! И задержание провел грамотно. Подумаю о поощрении.

— Есть! — расплылся в улыбке сержант.

Я тоже подумал о собственном поощрении. Чем не заслужил?.. Но промолчал, разумеется. И поднял взгляд, обвел им горизонт…

В северо-восточной стороне над лесными вершинами поднимался слабый дымок. Явно небольшой костер.

— Товарищ старший лейтенант! — вскричал я.